Люцифер остановился, и его взгляд ушёл куда-то вглубь веков, будто он вновь переживал те скорбные времена.

— Теперь же, проведя здесь, в этой ледяной пустоте, вечность, осмысливая каждый шаг моего Низвержения… я понял. Замысел Отца был совершенен. Этот мир — Его великая симфония, где наше Падение и их Вознесение, страдание и счастье, грех и искупление — всего лишь ноты в единой мелодии. Без Тьмы нет Света, без Сомнения — нет Веры, без Выбора — нет Свободы. И если бы я не поднял тот бунт… его обязательно нужно было бы придумать…

Падший архангел обвёл рукой свой чертог, янтарный трон, «фрески страданий» и клубящуюся Тьму.

— Я смотрю на эти фрески каждый день, — его взгляд скользнул по стенам, запечатлевшим моменты их низвержения. — И с каждым тысячелетием я вижу не наказание, а… необходимость. Без нашего мятежа не было бы их свободы. Без нашего греха — их возможности искупления. Мы стали той самой Тьмой, что оттеняет их Свет.

Он поднял глаза на Метатрона, и в его янтарных зрачках плясали отблески далекого адского пламени.

— Всё это… всё это было нужно. И если бы мне дали шанс всё переиграть, вернуться в тот миг до бунта… — Он замолчал, и в тишине прозвучал его вздох, полный непостижимого сожаления. — Я бы остался стоять у Его Престола. И молча наблюдал бы, как разворачивается Его великий, немыслимый и прекрасный Замысел.

— Ты свихнулся, братец! — рассерженной змеёй зашипел Метатрон. — Мы — ангелы, венец творения Отца, а не какие-то там жалкие людишки, старые боги, либо кто-то еще!

Люцифер вздохнул, и в этом звуке смешались смирение, и непреклонная воля совершить задуманное.

— Ты заблуждаешься, брат! Но я готов исправить свою ошибку. Готов вырвать этот мир из лап серой безысходности и вернуть ему все краски, что были задуманы Отцом. Возродить ту самую многогранность, что делает мироздание живым, а не бездушным механизмом.

Он выпрямился во весь свой исполинский рост, и тени его крыльев вспыхнули багровым огнем, озарив зал.

— И, возможно… именно это остановит Армагеддон.

Метатрон нервно рассмеялся:

— Ты? Искупить вину? Каким же образом, о Повелитель Преисподней? Ты — сама суть Греха! Отец Лжи! Ты — первопричина всего этого дерьма!

На губах Люцифера дрогнула едва заметная улыбка.

— Очень просто, мой заблудший брат. Для этого мне нужно вернуться назад. Туда, откуда я был изгнан. Мне нужно вернуться домой. На Небеса.

Архангел опешил. В тронном зале повисла гробовая тишина. Из сгустившейся за спиной Люцифера Тьмы, из-за колонн, из самых теней на стенах стали проявляться фигуры. Молчаливые, исполненные мрачного достоинства. Демоны Ада. Герцоги, Князья, Рыцари.