Полынь он находит быстро. Неудивительно, ведь на Солере ее кладут почти в любую аптечку. Ашер садится рядом с Рексой и осторожно приоткрывает бутылочку у нее под носом.
Я чувствую терпкий аромат настойки, даже стоя в нескольких метрах от них. Ашер задерживает дыхание и поводит пузырьком у ноздрей Рексы. Та морщит пушистую морду, кривит губы. И, утробно фыркнув, открывает глаза.
– Хвала Оуре, – выдыхает Ашер, поспешно закупоривая бутылочку.
Пока Рекса просыпается и отряхивается, он перебирается к Валену. Тот приходит в себя после приступа кашля и садится, держась за голову. Я бочком подбираюсь к друзьям, чувствуя себя неожиданно неловко. Даже сейчас, на этом этапе нашего путешествия, я не уверена, что мое присутствие будут охотно терпеть.
Ну вот, снова я во всем сомневаюсь. Похоже, пик моей веры в себя пришелся на двенадцать лет. Сейчас я бы что угодно отдала за смелость в общении с окружающими.
– Спасибо, Ашер, – говорит Вален, поднимаясь на ноги. – Я уж было заволновался.
– Не благодарите меня. – Ашер закрывает и прячет пузырек с полынью, пока рядом с ним просыпается Фир'тал. – Вы всем обязаны нашему автору.
Вален смотрит на меня. Его взгляд блуждает по моему лицу, а на губах расцветает улыбка. Прошли дни, когда я точно знала, о чем думают мои любимые. Не представляю, что сейчас происходит у него в голове.
Рекса распрямляет изогнутую шею. Моргает один раз, другой. Я считываю послание: «Спасибо тебе».
– Пожалуйста, – бормочу в ответ. Ее одобрение для меня много значит.
Рекса раздувает ноздри. Наклоняет голову и впивается взглядом в мои раненые руки. В горле у нее раскатывается тревожный, тонкий рык.
– Что случилось?
Ашер, тоже хорошо понимающий ее звериные звуки, спешит ко мне.
– Ничего. – Я проворачиваю левое предплечье, терпя укус боли, чтобы скрыть темное пятно крови, просочившейся через разорванный рукав моей серой куртки. – Поцарапалась в бою. Ерунда.
– Можем обработать полынью, чтобы зараза не попала, – предлагает Ашер, помахивая аптечкой.
– Нет, – твердо говорю я. – Не нужно, да и тратить время на это нельзя. Нас все еще могут увидеть с материка. Прошло… сколько, часов десять с тех пор, как тенечудища загнали нас в воронку? Войска Залора могли уже добраться до галвианского побережья. Нам пора уходить.
Лица у всех темнеют, но никто не спорит. Мы как один смотрим на кружащую стену воды.
Сиюминутный восторг от моей победы, от одобрения друзей тает перед лицом очередной преграды.
Теперь мне нужно придумать, как вытащить нас из этого чертова смерча.
Глава 20
Мы собираемся на краю небесного острова –небострова, думаю я с неуместным фырканьем. Мне нравится это словослияние, но от взгляда на завихрения смерча тело пробирает дрожь. Если у теневиверны не вышло преодолеть магическое тяготение, вряд ли выйдет у нас. Особенно пока тех, кто может летать, пошатывает после душегуба.