В этот миг меня осеняет.
Я не сплю.
Это реальность.
Глава 32
Я открываю глаза и вижу океан крови, омывающий мое тело. Отвлеченно осознаю, что вода в ванне еще теплая. По земному времени, вне моего сна, прошли считаные минуты, а мое тело уже – чистый лед. Мнетак холодно.
Но у меня есть задание, и я не подведу.
Это моя самая главная битва. Сейчас решается судьба мира.
Я поднимаю левую руку. Свинцовую, онемевшую. Кровавая вода бежит по моей коже, и более темные и густые алые реки растекаются из раны.
Желудок скручивает отторжением текилы. Мышцы напрягаются от рвотных позывов, но ничего не выходит.
Реальность вокруг шевелится, не давая собраться. Комната вертится, будто я только что упала с карусели. Перед глазами расцветают, меркнут и снова расцветают пятна, одновременно темные и яркие. Будто тлеющий огонь, ползущий по бумаге.
Я старательно моргаю. Мне нужно бороться, как никогда прежде.
Ухватившись за ванну, я свешиваюсь через край. Больно. Холодно. Нервы от каждого движения бьются в агонии. Правая рука тоже кровоточит. Я порезала обе, как настоящий мазохист. Сколько у меня времени?
Мои пальцы на что-то натыкаются. Выброшенный скальпель. Я отталкиваю его, поворачиваюсь и встаю на колени в воде, перегнувшись через край ванны. Голова слишком тяжелая, и я не трачу силы на то, чтобы ее поднять. Вытянув левую руку, я вслепую ищу полотенце, всегда висящее на стенном крючке.
Сердцебиение учащается. Мое тело яростно реагирует на движения. Пульс бьется в шее, в животе, пронзает раны… но удары сердца кажутся пустыми, будто оно не делает того, что должно. Полагаю, так и есть. Для этого крови во мне осталось слишком мало. Мне не хватает кислорода.
В этом отрешенном состоянии некий спокойный очаг моего мозга обрабатывает информацию и изучает ее с беспристрастным интересом. Остальная часть сознания действует на автопилоте. Мои пальцы смыкаются на полотенце и сгибаются.
Я тяну вниз, оно падает. Гипсокартон осыпается вокруг крючка, который я приделала кое-как. Поблагодарив себя прошлую за лень, я принимаюсь оборачивать полотенце вокруг левой руки. Выиграю себе немного времени до прибытия помощи. Левая рана болит сильнее и кажется глубже. Я правша и сделала этот надрез первым. Он-то и опасен, через него и утекает моя жизнь, с каждой красной каплей.
Я слаба. Обе руки надсадно вопят, пока я наматываю хлипкую ткань от запястья до локтя. Не знаю, вышло ли достаточно туго. Каждый раз, как я натягиваю ткань, мышцы изнемогают от напряжения.
Я завершаю свое дело. Не слишком хорошо, но может и помочь.