– На Земле случилась Темная Ночь. – Он снова приблизился и теперь стоит в паре метров от меня. – И ты сдалась.
– Я не вносила правки в рукопись, потому что не знала, как изменить историю, – рычу я, ощетинившись. – Но теперь-то я знаю. Я тебя убью.
Он прямо передо мной. Стоя с ним лицом к лицу, я впервые осознаю, что мы одного роста. Смотреть на него – как смотреться в еще одно зеркало.
– Ты все цепляешься за свою сказку, – мурлычет он. – Не хочешь рассказать мне настоящую историю? Не хочешь вспомнить, что случилось, и наконец понять, почему ты здесь?
Губы у меня приоткрываются и подрагивают. Я неожиданно уверяюсь, до последней молекулы своего естества, что настоящую историю знать не хочу.
– Если соглашусь, отпустишь моих друзей, не причиняя им вреда?
Залор склоняет голову.
– Это полностью зависит от тебя.
Я вглядываюсь в его безжалостные глаза. Потом киваю.
Подняв когтистую руку, он касается моей груди прямо над запинающимся сердцем.
Вселенная вокруг меня тает, и я погружаюсь в сновидение.
Глава 27
Жила-была девочка.
Юная и подающая надежды, как и все юные люди. Ее энергия была неисчерпаема, ее увлеченность – безгранична. До краев полная сил, кипящая мечтами, она знала, что однажды изменит мир.
Ее мечты были грандиозными и сверкающими. Она собиралась стать знаменитой. Собиралась стать богатой. Собиралась отыскать своего Прекрасного Принца, который бы любил ее вечно. Она была охвачена идеей окружить себя своими людьми: теми, кому она была бы важна.
Девочка росла и менялась, и было время, когда казалось, что все желания от нее на расстоянии вытянутой руки, на кончиках ее пальцев. Она была близка к осуществлению мечты, но, как ни старалась, так и не смогла добиться успеха на крутом склоне, ведущем к победной вершине. Как ни стремилась вперед, она никогда не оказывалась там, где хотела быть.
Разгневанная своими неудачами, неспособная понять, почему уходит так много времени на то, что она вознамерилась сделать, девочка стала трудиться усерднее. Тогда она, возможно, и сумела бы подняться на вершину, потому что у нее наконец расправились крылья, но ее потянули вниз незримые якоря. Она не чувствовала оков на лодыжках, пока не попыталась взлететь.
Чем отчаянней она вырывалась, тем крепче они держали.
Мечты девочки стали мельче. Она сама сделала их скромнее, подстраиваясь под суровую реальность.
«Убей любимых», – шепнул ей мир.
И с этим первым роковым шепотом девочка начала умирать.
Она видела это в своем лице. Складки возле губ рисовали картину трудностей; морщинки вокруг глаз говорили о печали. Она слышала это в своем голосе. Высокие восторженные девчачьи нотки уступили место медленной, сдержанной, размеренной речи.