Яростный жар приводит меня в чувство. Ноздри обжигает запах озона, Вален призывает сверкающий сгусток вольтомагии и швыряет в теневика.
Дымящийся труп оседает мне под ноги, но кинжал по-прежнему погружен в мою плоть. Я шатаюсь, колени у меня подгибаются. Я падаю на землю и лежу так, уставившись в безразличное, пустое лицо теневика.
Холодно. Сколько крови я потеряла? Нисколько, ведь это сон. Но мне случалось терять много крови, и ощущения похожи: головокружение, тошнота, шок. Боль тоже подтягивается, повисает где-то на краю взбаламученного рассудка, но я не способна ее осознать, потому что у меня шок, у меняшок, и все это больше не приятное приключение, и я хочу проснуться, хотя и ненавижу реальный мир,я хочу проснуться …
Друзья Кайлы окружают меня, зовут на помощь. Кто-то выдергивает кинжал, и плотину прорывает поток ощущений. Я корчусь в агонии, она сдирает с меня кожу и запускает когти прямо в нервы. Кажется, что с каждым вдохом меня снова пронзают клинком.
Вален склоняется надо мной. Зажимает рукой мою рану, перекрывая поток зараженной крови.
– Хочу проснуться, – выдавливаю я слова из опустевших легких, чтобы заставить подсознание меня услышать.
– Целители с живомагией скоро будут здесь, – шепчет Вален. – Оставайся со мной.
Яд разливается по телу, я дергаюсь и корчусь. И жду момента, когда мир привычно накренится и выбросит меня обратно в мою тоскливую квартирку в Сохо, заваленную грязной одеждой и коробками от еды недельной давности. Мышцы сводит, спина выгибается, но кошмар все не отпускает.
Я снова пытаюсь заговорить, но уже проваливаюсь в темноту. Перестаю воспринимать окружающий мир, восприниматьчто-либо . Забвение подступает ко мне, прожорливое и бескрайнее, и больше оно не обещает покоя. Теперь это смыкающее зубы чудовище, грозящее проглотить меня целиком.
Крик умирает у меня в горле. В душе разгорается ужас. Я погружаюсь в бездну, и в сознании трепещет последняя мысль:
«Почему я не просыпаюсь?»
Глава 2
Мои веки вздрагивают, и меня наполняет разочарование. Я проснулась, а значит, придется иметь дело с реальностью во всем ее безобразии. Не то чтобы я особенно наслаждалась своим кошмаром с его суровой концовкой, но, если честно, все же предпочла бы его однообразной повседневности.
Вытащить себя из постели. Спалить турку с кофе. Протаращиться в айфон десять часов кряду, откладывая работу с рукописью. Обругать себя ленивым бесполезным ничтожеством.
– Она приходит в себя. Мы успели остановить действие яда, слава Оуре. Все обработали полынью, прежде чем закрывать ткани, так что будет как новенькая. Придется полежать денек-другой, но она полностью восстановится.