Но я внезапно понимаю, что это нормально. Пока идет сражение, я живу. Оно означает, что я не потеряла надежду, и не перестала бороться, и нашла способ напоминать себе с каждым днем, с каждым ударом сердца, что достойна жизни.

Ядолжна собраться. Должна запомнить эти вещи. И, что еще важнее, должна простить себе все темные мгновения, в которые теряю их из виду.

– Ты ошибаешься! – рявкаю я на Залора, черпая силы в заверении Цендриона.

Световой щит пульсирует энергией, но небо за его мерцающей границей почти целиком почернело. Я замечаю и тьму, заполняющую мое поле зрения.

Хорошо это или плохо? Я потеряю сознание, покину Солеру и очнусь на Земле? Или соскользну в бесчувствие, сползу в свою кровавую ванну и умру?

– Я знаю тебя. – Залор в полумиле впереди, тенечудищ вокруг не осталось. Он словно приветствует наше столкновение. – Я часть тебя.

– Как и остальные мои персонажи. И я не позволю тебе их убить!

Я держала меч вызывающе поднятым, но оружие становится слишком тяжелым. Мои предплечья болят и дрожат, силясь удержать клинок в воздухе. В голове пульсирует. Меня покачивает на спине Цендриона, мчащегося к Лорду Теней.

Залор усмехается, обнажая черные клыки. Его облако темномагии закипает и несет его вперед. Он готов свести со мной счеты. Битва один на один решит судьбу мира, как и должно быть.

Я знаю эту концовку. Я ее написала. Это момент истины. Залор в полутора сотнях метров. Я все еще жива.

Пока я жива, я способна все изменить.

Собрав остатки внимания, силы и решимости, я отталкиваюсь от плеча Цендриона и кидаюсь вперед. Мощный прыжок отбрасывает дракона в противоположную сторону. Он потрясенно шипит, сбившись с курса.

Я же остаюсь на курсе. Уверенно мчусь прямо к Залору.

И с отважным боевым кличем вонзаю меч ему в грудь.

Его бесцветные глаза распахиваются. Рот кривится в гримасе мучительной ненависти. Он вцепляется в обе мои руки, вспарывая бритвенно-острыми когтями броню и кожу. Облако магии под ним рассеивается. Сцепившись и необратимо сплетясь воедино, мы начинаем падать.

Нас опрокидывает вверх ногами, вокруг все сливается. Чернота небес затмевает цвета и мельтешение битвы, и в конце концов все исчезает. Вокруг так темно, что я не вижу даже Залора, но чувствую его когти в своей плоти.

Потом… они исчезают. Однако боль почему-то не отступает. Пожалуй, мне даже становится хуже. Агония ревет во мне, разрывая кожу. Это мучительно. У меня кружится голова, и меня тошнит, и все ноет, и сердце бешено колотится, и череп пульсирует, и я в ужасе, ия хочу проснуться .

– Я хочу проснуться, – невнятно бормочет слабый голос. Мой голос.