Для солериан это как объяснять, что дважды два равняется четырем. Но я и не пытаюсь объяснять это им, я пытаюсь хотя бы что-нибудь осознать сама. Если все по-настоящему – а именно так я воспринимаю это ради всеобщего блага, – то как, черт подери, я сюда попала?

И почему?

В любом вымысле есть «почему». Этим он и отличается от реальности: вымысел обязан что-нибудь значить. В историях страдание имеет смысл, оно развивает сюжет или персонажей. На Земле страдание бессмысленно. У него нет назначения, нет высшей цели. Жизнь просто перемалывает тебя, превращая в жалкое подобие тебя же прежнего.

– Кайла?

Обращение выдергивает меня из круговерти мыслей. Все в комнате не сводят с меня глаз.

– Представьте, что есть другой мир, – медленно и неуверенно продолжаю я. – Параллельная вселенная, если хотите.

Ашер морщит нос, точно так же, как Эрик.

– Еще разок, что?

– Иные ученые полагают, что всякий раз, как совершается выбор, вселенная ветвится, – вступает Вален. – Бессчетные параллельные вселенные сосуществуют в квантово-магической суперпозиции, все – отличные друг от друга, потому что люди в них принимают разные решения.

Меня ожидаемо пробирает восторженный трепет. Обожаю, когда он выражается научно.

– Я слышала об этой теории, но тут кое-что другое.

– Ты имеешь в виду вселенную, не связанную с нашей?

Слава богам Солеры, что я создала этого человека гением! Вопреки тому, что мне недостает умения говорить, он уловил мой посыл.

– Да. Вселенную, где люди рождаются без магии.

Вален прищуривается.

– То есть бездушными?

– Нет… ну, я не знаю.

Понятие души на Земле куда более размыто. Здесь же ее наличие – научно доказанный факт. Душа – бесплотная часть солерианина, чистая энергия. Которая и связывает всех живых существ этого мира, позволяя им призывать и укрощать стихийные субатомные силы.

– Предположим, что у людей в той вселенной тоже есть души, только другие, – снова заговариваю я. – И еще предположим, что они могут взаимодействовать с вашей вселенной.

Рекса мрачнеет.

– Ты, наверное, хотела сказать «нашей».

Я не реагирую на ее замечание.

– И неким странным, волшебным, квантово-научным образом – дальнодействием, или еще как-нибудь – кто-нибудь из той параллельной вселенной может запускать события здесь. Порой хорошие, но, э-э… в основном плохие.

– Кайла, – рокочет Цендрион. Я кривлюсь, услышав имя. – У меня не получается не гадать, к чему ты сейчас ведешь.

Я подавляю смешок. Да, стиль мой всегда избыточен. Дурная привычка. У нас с редактором случаются зрелищные баталии на эту тему.

– Представьте, что в той вселенной живет параллельная версия Кайлы. Она знает все, что знает Кайла… точнее, она знает все о вашем мире, от законов природы до того, что вы сейчас думаете.