Я спотыкаюсь, говоря о Земле. Моя память сбоит. Я помню, как тоскливо слонялась по квартире целыми днями, пытаясь усадить себя за проклятые правки. А дальше – пустота. След обрывается.

Что-то я по-прежнему вижу ясно: Эрика и Линдси, свою команду в издательстве, книги. Фундамент моей личности цел, а вот архитектурные детали размылись. Я помню Нью-Йорк, но забыла свои любимые магазинчики. Я живу рядом с красной веткой, но ни одной поездки на метро не вспоминается.

Я потираю виски, пытаясь согнать зарождающуюся от напряжения боль.

– Как мне видится, есть два объяснения. Первое: у меня случился нервный срыв. Все это галлюцинация, а вы – порождения моего подсознания.

Цендрион прижимает уши к голове.

– Я – не плод воображения какого-то человечка.

– Эх, но ведь именно так бы ты и сказал,будучи плодом моего воображения.

Мне отвечают молчанием и мрачными взглядами. Шутку никто не оценил.

Я откашливаюсь и спешу продолжить.

– Второе объяснение: это все по-настоящему. Вся ваша вселенная, от солнца и звезд до пыли, у меня под ногами, существует независимо от меня. Но каким-то образом я оказалась связана с Кайлой Старблэйд, и…

Я хмурюсь, осознавая противоречие, на которое наткнулась. Я связана с Кайлой потому, что она – главная героиня моей успешно продающейся серии молодежных романов. Я собрала ее судьбу и личность из лоскутков и обрывков собственных мыслей. Связь между нами возможна, только если все не по-настоящему.

Темерес задумчиво рокочет. По тому, как она опустила округлые надбровья, я понимаю, что она тоже пытается рассмотреть ситуацию со всех сторон.

– Существует множество параллельных вселенных за пределами нашей, – говорит она. – И, хотя вселенные эти никогда не соприкасаются в материальном мире, есть вероятность того, что посредством квантово-магической запутанности они могут взаимодействовать. Поскольку души состоят из молекул, покорных фундаментальным энергетическим законам, твоя земная душа и солерианская душа Кайлы могли переплестись.

– Я извиняюсь, а мы что, всерьез воспринимаем эти бредни? – встревает Рекса. – По-твоему, это скорее межпространственный дух, вселившийся в Кайлу, чем замаскированный враг?

– Да, – отвечает Темерес голосом, не допускающим возражений.

Вален все равно пытается возразить.

– И, по-твоему, это скорее чужой дух, чем по-прежнему сама Кайла? Пережитое на войне могло привести к посттравматическому расстройству, психотическим срывам и еще чему похуже.

Я слышу в его голосе скрытую мольбу. Он хватается за соломинку, надеясь на простой ответ. Несколько мгновений я и сама на него надеюсь. Вдруг я действительно она, прославленная, владеющая светомагией героиня? Вдруг спутанные, разрозненные воспоминания, что крутятся у меня в голове, и есть сны, а это – моя реальность?