– Война может подождать, – говорю я.

Он усмехается.

– Кто ты, и что ты сделала с Кайлой Старблэйд?

– Я ее злой двойник. – Закрыв глаза, я льну ближе к нему, прижимаюсь всем телом к его телу. Даже во сне я чувствую изнеможение и усталость. И опустошенность, словно я сама, как мои персонажи, потратила все силы на сражения.

В некотором роде так оно и есть. Я только что проиграла Битву за Авторские Права, и утром понедельника наступает День Д, в который мне нужно предоставить своему редактору итоговый вариант рукописи.

Я еще не закончила вносить в него правки. Вообще-то даже не начала.

– Тебе никогда не убедить меня в том, что ты злая, – говорит Вален с игривыми нотками в глубоком голосе, – однако твою красоту стоило бы объявить преступной.

В обычных обстоятельствах от подобных приторных излияний меня бы стошнило. В отличие от Кайлы, у меня отношений нет. Никогда не было и, вероятно, не будет. Откровенно говоря, я не хочу отношений. По крайней мере, с настоящими людьми.

Вален – другое дело. Я создала его, чтобы любить (ну и потому, что один из негласных законов подросткового фэнтези требует наличия романтической линии). И помимо обязательных для романтического героя качеств я наделила его всем, о чем только могла мечтать. Я не могла не полюбить его, потому что иначе не сумела бы убедительно выписать Кайлу и то, как она в него влюблялась. А еще я могу его любить потому, что он безопасен. И недосягаем.

Совершенный плод моего воображения.

Скомканный матрас подо мной шевелится. Я открываю глаза и вижу, как Вален приподнимается на левом локте и нависает надо мной. В тот же миг моя грудная клетка становится тонкой и хрупкой, будто способной в любой миг расколоться под натиском буйно забившегося об нее сердца.

Осознанные сновидения учат подмечать закономерности: повторяющиеся знаки, события, действия людей. Вален снился мне предостаточно, но такого рода близости между нами раньше не случалось. Обычно мне нужны по крайней мере три стопки текилы, прежде чем я смогу хотя бы задуматься об обмене слюной. Поэтому – или по ряду менее явных и более мрачных причин – мне сложно представить поцелуи с ним. Может быть, так мое подсознание не слишком изящно мне на что-то намекает.

На что именно – я не представляю. Вален склоняется ко мне, его губы вот-вот коснутся моих. Мои разум и тело оцепенели. Разрешить ему?

Яхочу этого?

Новый отдаленный рев разрушает чары, раскалывает волшебство и кошмарную тяжесть момента. На звук откликается гулкий медный голос сигнального рога.

Вален вскидывает голову и смотрит на восток, будто глядя сквозь холстину палатки прямо в небо, откуда спускается дракон. Я не могу видеть сквозь ткань, но знаю, что происходит, потому что сама это написала. Я знаю все об этом вымышленном мире, но, очевидно, до сих пор не знаю саму себя. Пользуясь тем, что Вален отвлекся, я осторожно выкручиваю тело Кайлы из-под него.