Лайама накрыло. Не ревность. Не злость. Что-то первобытное, горячее, нетерпеливое — то, что всегда заставляло его бросаться в драку, когда кто-то трогал его людей. А она… она не была его. Но чувство было именно таким: «не трогай, это мое».
Он встал с кресла. Резко, одним движением, так, что ножка с противным скрипом проехала по паркету. Эйра вздрогнула и наконец-то повернулась к нему. В ее глазах мелькнуло настоящее, не наигранное удивление — будто заговорил стул. Или стол.
— Лайам? — В ее голосе появилось напряжение, которого не было минуту назад.
— Я помогу найти пропажу, — сказал он. Голос прозвучал тверже, чем он планировал — жестко, почти приказным тоном. — Прямо сейчас.
— Что? — Она не поняла. Или не поверила своим ушам.
— Кошку. Нечисть. Я помогу. Без всяких долгов.
Он не смотрел на Феликса. Не искал его одобрения. Он смотрел только на нее — на ее удивленные, распахнутые глаза, на приоткрытые от изумления губы, на то, как она хмурится, пытаясь просчитать его мотивы.
— Тебе не нужно ничего ему обещать, — Лайам кивнул в сторону некроманта, не отводя взгляда от Эйры. — Я справлюсь сам.
— Лайам, — начал Феликс с ноткой предостережения, но Лайам перебил его, не повышая голоса, но вкладывая в каждое слово лед:
— Ты же не против?
Он повернулся к другу. Вопрос прозвучал как утверждение. И Феликс, этот старый лис, понял всё без слов. В его темных глазах мелькнуло узнавание — и легкая, едва заметная насмешка. Он поднял руки в жесте капитуляции.
— Я не против, — сказал он. — Помогай.
Лайам кивнул и шагнул к Эйре. Он отодвинул Феликса с дороги — не грубо, но так, чтобы не осталось сомнений: теперь это его территория. Его битва.
— Идем.
Он схватил ее за руку выше запястья. Пальцы сомкнулись на ее ледяной коже, и по его телу пробежала электрическая волна — от кончиков пальцев до самого позвоночника. Она вздрогнула. Он сжал руку крепче, чтобы она не вырвалась. Не даст. Не отпустит.
— Лайам! — Она попыталась остановиться, уперлась ногами в пол, но он уже тащил ее к двери. — Что ты делаешь⁈
— Помогаю.
— Я не просила тебя о помощи!
— А я и не ждал просьбы.
Он выволок ее в коридор, почти на руках. Она шла следом — не добровольно, но и не вырываясь, и это было важно. Ее рука в его руке. Ее дыхание за спиной. Ее запах — ветер, мороз и что-то горькое, вроде полыни.
— Отпусти, — сказала она, когда они дошли до лестничной клетки, освещенной тусклой дежурной лампой.
— Нет, — твердо ответил он.
— Лайам! — она чуть повысила голос, но не сильно, чтобы никого не будить.
— Что? — он все еще не обернулся. Не мог, хотя до безумия хотелось снова на нее взглянуть.