— Ты ведешь себя как полный идиот!
Он наконец обернулся. Она стояла в двух шагах, раскрасневшаяся, злая, с глазами, в которых горело пламя. Красивая. Злая. Живая. Он смотрел на нее и чувствовал, как внутри разворачивается что-то огромное и опасное.
— Я всегда себя так веду, — ответил он негромко, почти ласково. — Ты только начала замечать?
Она дернула руку. Он не отпустил. Тогда она замахнулась свободной — и он перехватил и ее. Теперь он держал обе ее руки, притянув ее ближе, чем следовало.
— Не надо, — сказал он, и в голосе его вдруг исчезла насмешка, осталась только правда. — Я правда хочу помочь. Без условий. Без долгов. Просто так.
Она замерла. Смотрела на него в упор, пытаясь разглядеть ложь. В свете лампы ее глаза казались черными, бездонными, и в них было столько всего — недоверие, злость, растерянность. И еще что-то. Что-то, отчего у Лайама пересохло в горле.
— Зачем? — спросила она тихо.
— Потому что ты не должна быть никому обязанной, — сказал он. — Особенно из-за чужой кошки.
Она молчала долго. Так долго, что Лайам начал считать удары собственного сердца — слишком частые, слишком громкие.
— Отпусти руки, — сказала она наконец.
Он отпустил. Сразу. Без споров. Она потерла запястья, разглядывая красные следы от его пальцев.
— Ты сильный, — сказала она. Это не было комплиментом.
— Знаю.
— Это не комплимент.
— Я и не принял.
Она выдохнула. Провела рукой по волосам, и это движение — усталое, почти беспомощное — ударило его под дых сильнее любого заклинания.
— Ты правда можешь помочь? — спросила она.
— Могу.
— Как?
— Я боевой маг. — Он сунул руки в карманы, чтобы не тянуться к ней снова. — Я умею искать. Не только демонов. У меня есть амулеты, заклинания. Если твоя кошка в Академии — я ее найду.
— Не моя. Мирина.
— Какая разница, — сказал он. — Идем?
Она кивнула.
И Лайам пошел вниз по лестнице, чувствуя ее шаги за спиной. Внутри пульсировало одно-единственное чувство — горячее, нетерпеливое, обещающее. «Я рядом», — сказал он ей без слов. И это была чистая правда. Он будет рядом. Сколько бы она ни пыталась его оттолкнуть. Он докажет ей, что он — не пустое место. Не приложение. Не раздражающий фактор.
Он — тот, кто всегда придет.
Глава 19
Коридор мужского общежития Академии Высших Искусств никогда не был местом, предназначенным для прогулок. Особенно после отбоя. Особенно для девушки. Здесь сам воздух, казалось, был пропитан вековой пылью, застарелым табаком и тем особым сортом тишины, который давит на барабанные перепонки, заставляя сердце биться быстрее от каждого случайного скрипа. Я ступала по щербатому каменному полу, и каждый мой шаг звучал как оглушительный набат, разносясь под мрачными арочными сводами. Мне казалось, что даже стены здесь обладают глазами и ушами, и сейчас они с осуждением взирают на позднюю визитершу, рискнувшую сунуться в царство холостяцкого хаоса.