Карл наклоняет голову, его ухмылка становится еще шире.

— В чем дело, ковбой? Ревнуешь? Думаешь, смазливый парень из Техаса справится с женщиной из семейки Шторм? Да она сожрет тебя с потрохами.

Я даже не дослушиваю эту чушь, потому что чувствую, как ладонь Мэтти сжимает мой бицепс. Я кошусь вниз — она стоит рядом и вся дрожит в своем тонком платьице. Ее голые руки покрылись гусиной кожей, губы побледнели, а зубы начинают стучать от холода.

Инстинкты срабатывают сами собой. Я сдергиваю с себя рубашку и набрасываю ей на плечи. Стоит моим пальцам коснуться ее ключиц, как она замирает, глядя на меня широкими, затуманенными глазами.

— Теплее? — тихо спрашиваю я, изо всех сил стараясь обуздать гнев.

Она кивает, плотнее кутаясь в ткань, и у меня внутри все переворачивается с такой силой, что едва дыхание не спирает.

Карл подходит ближе, его лицо смягчается, когда он смотрит на нее.

— Мэтти, я...

Кейб снова толкает его в грудь, рыча:

— Вали домой, мужик. На сегодня хорош.

Карл плюет на землю, швыряет в меня напоследок злобный взгляд и растворяется в темноте. Не похоже, что это конец. Скорее, у нас с ним остались незакрытые вопросы, но мне плевать.

Мэтти качает из стороны в сторону, и я прижимаю ее к себе, чтобы она не упала.

Кейб начинает подталкивать Чарли и Шелби к своему грузовику и оглядывается на меня:

— Заберешь ее?

Я смотрю на девушку, которая устроилась под моим боком.

— Да, мы за вами.

Я помогаю ей забраться в машину и аккуратно усаживаю на пассажирское сиденье. Включаю печку на полную, и она тут же двигается ближе к дефлекторам. Стоит теплому воздуху коснуться ее лица, как ее веки тяжелеют. Она отключается еще до того, как мы выезжаем с парковки: ресницы лежат на щеках, губы слегка приоткрыты от этой хмельной, текиловой усталости.

К моменту, когда мы подъезжаем к ранчо, она уже спит без задних ног. Я паркуюсь за грузовиком Кейба как раз в тот момент, когда Чарли и Шелби, пошатываясь, выходят на гравийную дорожку. Вокруг темно, горит только тусклый фонарь на крыльце. Я глушу мотор, сижу так дольше необходимого, а затем обхожу машину и открываю ее дверь.

Мэтти даже не шевелится. Шляпа сползла ей на колени, золотистая коса лежит на щеке. На одну эгоистичную секунду я просто замираю, любуясь ей.

А затем беру ее на руки.

Она оказывается легче, чем кажется, — теплая и мягкая. Ее голова падает мне на плечо, и она задевает губами мою шею, отчего по телу разливается опасный жар. Мои руки инстинктивно сжимаются крепче, удерживая ее ближе, чем следовало бы.

Чарли ковыряется с ключом, пока дверь наконец не распахивается настежь. Отодвинувшись в сторону, она окидывает нас взглядом — Мэтти, обмякшую в моих руках, и мою рубашку, в которой ее миниатюрная фигурка просто тонет. На лице Чарли появляется широкая, все понимающая усмешка.