Внутри у меня полнейший раздрай, но надо уже вытащить голову из задницы.
Теперь мяч на стороне Мэтти. Я не могу бегать за ней. И манипулировать ею не стану. Если она захочет поговорить, она это сделает. Если нет... что ж, придется смириться.
И я буду любить ее на расстоянии.
Знает она об этом или нет.
Потому что я, блядь, совсем не такой, как Карл.

Глава 37
Глинтвейн в моей кружке теплый и пряный, сваренный из терпкого мальбека. Бабушка Эвелин говорит, что такое вино идеально подходит для холодных вечеров и выпечки. Доски крыльца поскрипывают под моими ногами в носках, пока я качаюсь в старых качелях и наблюдаю, как на небе одна за другой загораются звезды. Моя домашняя одежда все еще пахнет корицей, мускатным орехом и жареным пеканом. Сегодня мы испекли целую гору пирогов — яблочный, пекановый, тыквенный и даже тот пирог с клюквенно-апельсиновым кремом, который, как упрямо твердит бабушка, «на любителя». Индейка маринуется в переносном холодильнике, занимая добрую половину шкафа в прихожей, а на кухне пахнет праздником и воспоминаниями всей моей жизни.
Позади скрипит и с грохотом захлопывается сетчатая дверь. Первой вальяжно выходит Чарли с бокалом глинтвейна в одной руке и надкушенным сахарным печеньем в другой.
— Прячешься тут, чтобы посуду не мыть?
— Ага. Я решила, что вы втроем отлично справитесь, — я салютую ей кружкой.
Она устраивается на качелях рядом со мной, поджав под себя ноги, совсем как в детстве.
— Ноги гудят. Бабушка заставила нас катать тесто несколько часов подряд. Такое ощущение, будто она собирается накормить весь округ.
— Справедливости ради, Аксель, Ройс и Кейб, скорее всего, сожрут больше, чем весь остальной округ, — говорит Шелби, выходя следом. Ее непослушные кудри собраны в высокий пучок, а на щеке все еще белеет след от муки. — К тому же ты постоянно таскала начинку до того, как она попадала в пироги.
— И ни капли не жалею, — Чарли слизывает сахар с большого пальца.
И тут из дверей, как маленькая петарда, вылетает Харли. Она прямо-таки светится энергией, которая бывает только у студентов на каникулах.
— И вы меня не подождали? — дуется она и с преувеличенным драматизмом плюхается на ступеньку у моих ног.
— Ты целую вечность проторчала в ванной, — Шелби протягивает ей стакан сидра с алкоголем. — Что ты вообще там делала?
— Болтала по видеосвязи с Марко, — Харли соблазнительно грассирует на букве «р» и играет бровями.
— С Марко? Мне казалось, его зовут Пауло, — подкалывает Шелби.
— Пауло — брат Марко, она переключилась, — дразнит Чарли.
— Переключилась? Это же не сумочки, которые можно менять под цвет наряда, — Шелби аж давится сидром.