— Мистер Гамильтон сказал то же самое, когда вчера привозил лошадь своей дочери. Говорил, не ожидал, что здесь будет так… как же он выразился?

— Оживающим, — киваю я. — Он мне тоже так сказал. И был под большим впечатлением от того, как ты управилась с той кобылой.

Чарли так и сияет от гордости.

— Она с характером, но мы нашли общий язык.

— Да уж, ты помогла ей перешагнуть через страх перед высокими барьерами, а это была та еще задачка. Большое дело. Он уже порекомендовал нас двоим другим родителям. Их лошади будут здесь сразу после праздников.

Чарли удивленно хлопает глазами.

— Правда?

— Правда. Я горжусь тобой, — говорю я, и это чистая правда. — Ты повзрослела, взяла себя в руки. Я это вижу. Спасибо тебе.

Она пытается отмахнуться, но то, как она опускает голову и улыбается, словно маленькая девочка рождественским утром, выдает, как много для нее значат эти слова.

— Я же говорила, что справлюсь, — тихонько бормочет она.

— Справилась, — соглашаюсь я и на мгновение позволяю себе поверить — почувствовать эту слабую вспышку надежды, что, может, у нас все все-таки наладится.

Но это чувство улетучивается так же быстро, как и появилось.

Шелби, должно быть, замечает это, потому что протягивает руку и заправляет мне за ухо выбившуюся прядь волос.

— Ты в порядке, сестренка?

Я киваю, хотя сама в этом не уверена.

— Просто устала.

Чарли косится на меня.

— Ты устала уже несколько лет как, Мэтти. Тут что-то другое.

— Это зимняя хандра, — отнекиваюсь я.

— Нет, тут другое, — подает голос Харли, снизу вверх глядя на меня со своей ступеньки. — Тебе нужно развеяться.

— Мне нужно допить этот глинтвейн и пораньше лечь спать, — сухо отрезаю я.

— Я серьезно, — умоляюще говорит она. — Я приехала всего на несколько дней и хочу погулять с сестрами. Со всеми. Даже с той ответственной и серьезной, которая разучилась отрываться.

Я закатываю глаза.

— Ну и чушь. Мы отлично оторвались, — я киваю в сторону Чарли и Шелби. — В прошлый раз им пришлось тащить меня до кровати. Вот так я оторвалась.

— Пф, — фыркает Шелби. — Никуда мы тебя не тащили.

В памяти вспыхивает воспоминание о том, как я оказалась на руках у Кейсона, и я кривлюсь.

— Ну, меня там не было, так что не считается, — заявляет Харли.

— Ага, — поддакивает Чарли. — Ты и тогда хандрила, если мне не изменяет память.

— К тому же мы тогда разбирались с возвращением Карла, — добавляет Шелби.

— И с другими мужиками, — вставляет Чарли.

Я стону.

— Не упоминайте его имя.

— Ладно. Никаких мужиков сегодня. Только сестры Шторм зажигают в городе, — напевает Харли.

— Вот вы и зажигайте, — говорю я.