Ту, что перевернёт всё.

Ту, что запустит наш апокалипсис.

— Я хочу тебя внутри. Пожалуйста, войди.

Его язык прокладывает путь к моим губам, останавливаясь в уголках.

— Я вижу, ты не забыла свои обязательства, — вздыхает он. — Я обожаю слушать, как ты умоляешь меня. Ты моя любимая жертва, Эмилия.

— А вы — мой любимый палач, Дориан.

Он застывает. Снова эта неведомая эмоция пятнает его радужки, прежде чем исчезнуть в его коварстве.

— Тебе будет больно,min sommerfugl . Я сделаю всё возможное, чтобы облегчить твою боль, но я не смогу помешать моему чудовищу упиваться ею. Твоё удовольствие доставляет мне столько же наслаждения, сколько и твоя боль. Ты понимаешь?

— Да, — выдыхаю я.

— Ты всё ещё хочешь зверя внутри себя?

— Зверя и человека, Дориан. Я хочу всего или ничего.

Его глаза прощупывают мою душу, словно ищут трещину, чтобы проникнуть внутрь. Однако его собственная слишком похожа, чтобы отразить ему что-либо, кроме нашего взаимного желания завоевать друг друга. Стать единым целым.

Его умелая рука наконец освобождает мою, чтобы в последний раз опуститься между нашими истомлёнными телами. Не сводя с меня глаз, он направляет свой славный член к входу в мою женственность, выжидая любого признака отступления. Но я хочу двигаться вперёд, вместе с ним. Кажется, я никогда не хотела ничего и никого так сильно. И это должен был быть он.

Моя родственная душа.

Мой мучитель.

Мой спаситель.

Мой партнёр.

Наставник, воспитавший меня. Убийца, передавший мне свою жажду крови. Мужчина, делающий меня женщиной. Да, мне страшно. Я напугана. Однако этот ласковый взгляд, устремлённый на меня, стоит всех страданий.

Он улыбается мне. Нежной и звериной улыбкой, в то время как его член входит в меня одним долгим толчком.

Тотчас я впиваюсь зубами в его плечо до крови, чтобы не закричать, сражённая интенсивностью этого жжения, которое лижет мои внутренности. Его эфир, пропитанный запретами, превращается в алкоголь в моём рту, жаждущем его. Мои губы красятся в красный, мой язык наслаждается его вкусом. И от этого божественного нектара я становлюсь вампиром.

Его внушительное присутствие начинает медленно двигаться во мне.

Мне больно, так больно.

Но ни за что на свете я не хотела бы его извлечь из себя. Впервые в своей жизни я чувствую себя живой. Наполненной. Целостной. Словно наши истерзанные души решили слиться в трауре и муке, занимаясь любовью в этой клетке, навсегда открытой для нашей свободы соединяться.

Раззадоренный моим каннибализмом, Дориан усиливает толчки, высвобождая свои животные, собственнические инстинкты.