– Слышал, вы закупили оборудование для гончарной мастерской, – начал он без предисловий, и его голос, низкий, чуть хрипловатый, прозвучал так, будто он проверял меня на прочность. – Ищете поставщиков глины?

– У меня свои залежи, – ответила я осторожно, чувствуя, как во мне включается тот механизм настороженности, который я выработала за годы торговли. Его взгляд скользнул по моему лицу, оценивая, взвешивая, и я поняла, что он привык иметь дело с людьми, которые либо боятся его, либо пытаются обмануть. Я не собиралась делать ни того, ни другого.

– Но для массового производства нужна разная глина. – Он прищурился, и я заметила, как его пальцы, унизанные перстнями, легли на край столика с закусками, словно он собирался перейти к торгу. – Красная, белая, для глазурей. У меня есть выход на лучшие карьеры восточных провинций. Могли бы работать вместе.

Я слушала его и думала о том, что предложение было заманчивым, но слишком поспешным. Мы не знали друг друга, не проверили надёжность, а он уже говорил о сотрудничестве. В моём опыте такие предложения либо оказывались пустышками, либо таили в себе подводные камни, которые всплывали позже, когда отступать было уже поздно.

– Возможно. – Я улыбнулась той самой лёгкой, непроницаемой улыбкой, которая за годы работы с купцами стала моей второй кожей. – Приезжайте в Карантар, обсудим. Сейчас я только присматриваюсь к рынку. Мне нужно понять, какие объёмы я смогу выдерживать, и с кем из поставщиков стоит работать долго.

– Разумно, – кивнул он, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. – Я приеду. Через пару недель. Посмотрю вашу мастерскую, поговорю с вашими людьми. Дело, знаете ли, люблю делать с теми, кто смотрит вперёд, а не только на сиюминутную выгоду.

Он ушёл так же внезапно, как появился, – его цепь звякнула, и он растворился в толпе, оставив после себя лёгкий запах дорогой кожи и табака. Я взяла с подноса бокал с водой – от вина голова становилась тяжёлой, а мне нужна была ясность. Вода оказалась холодной, с лёгким привкусом лимона, и я сделала несколько глотков, чувствуя, как прохлада разливается по горлу, прогоняя усталость.

– Вы как магнит для деловых людей, – раздался насмешливый голос за спиной.

Я обернулась. Лорд Дамиан Эверетт стоял в двух шагах, с бокалом в руке и кривой улыбкой, которая, казалось, была его естественным выражением лица. Он успел переодеться? Нет, тот же тёмно-зелёный камзол, те же длинные волосы, падающие на лицо, та же небрежная грация в каждом движении. Но теперь, при свете люстр, я разглядела, что ткань его камзола была дороже, чем казалось на террасе, – тонкая шерсть с едва заметным серебряным отливом, а перстень на мизинце был не простой безделушкой, а старинной печаткой, которую носили в его роду, должно быть, не одно поколение.