— Я Вадим, — сказал я. — Это Василиса. Мы из Краснодарского края, и мы по делу.

— По делу… Предполагаю, что понимаю, о каком деле идёт речь, — он откинулся на спинку стула, окинув нас ещё одним взглядом и всем своим видом приглашая к беседе. — Излагайте.

Я помолчал секунду, собираясь с мыслями. Слова, которые я готовил всю дорогу, вдруг показались слишком громкими для этого тихого магазина, для чашек и сахарницы с балериной и раритетных стульев с неоригинальной обивкой.

— А можно вопрос, Афанасий Никитич?

— Да-да.

Я указал на одну из картин, которая скромно висела в углу, на ней было изображён здоровенный ящер с приподнятым вверх гребнем, определённо не дракон и всё же очень впечатляющей силы и размера, он сидел на камушке среди речных вод, а на заднем плане был освещённый солнцем Санкт-Петербург.

— Вы хотите спросить, не я ли изображён на картине? — улыбнулся краем губ василиск. — Да, перед вами нечто вроде автопортрета. Он, кстати, тоже продаётся и стоит миллион восемьсот тысяч.

— Ого. Я понял. Простите, что отвлёкся, так вот, к делу… Есть на свете Калинов мост, — сказал я.

Афанасий Никитич сузил глаза, а его брови на пару миллиметров подвинулись вверх.

— Признаться, я удивлён, — сказал он медленно. — Думал, вас привело сюда нечто иное. Скажем так, более предсказуемое, но…

Он выдержал паузу и улыбнулся — на этот раз чуть шире.

— Гм. Допустим, есть мост. Слышал о нём что-то. И что? — всем своим видом он приглашал продолжать.

Я поймал быстрый взгляд Василисы. Она едва заметно кивнула, оставляя ответ за мной.

— Дело в том, — сказал я, — что мост остался без стража. А по ту сторону в Нави, скапливается нечисть. Бесы ждут момента. И если мы не найдём того, кто встанет на охрану, то скоро эти Ваши стулья за триста сорок тысяч превратятся в щепки. Нам всем станет резко не до антиквариата.

— Вы начинаете с середины, Вадим. А я люблю контекст. Предпочитаю понимать, что кроется за громкими словами, — в голосе антиквара зазвучало неподдельное любопытство. — И, как мне кажется, время у нас есть. Сильно сомневаюсь, что ваш мост рухнет прямо с минуты на минуту. Я прав?

— И да, и нет, — ответил я. — Бесы могут хлынуть в любой момент. Но сам по себе мост абсолютно стабилен, проблема не в его конструкции.

— Вот и славно, — кивнул хозяин. — Тогда я сварю нам ещё кофе, а Вы расскажете всё по порядку. Разумеется, только то, что готовы мне доверить.

Он действительно принёс ещё кофе, и я начал рассказывать.

Я постарался изложить всё кратко и, по существу, и без лирики: граница между мирами, Калинов мост и Змей Горыныч, который некогда его сторожил, а после перерождения для такой службы стал непригоден. О том, что Горыныч наотрез отказался сам, я тактично умолчал. Рассказал про бесов, лезущих в Явь через незапертую дверь, и про то, что существ, способных удержать эту границу, остались единицы. Да и те либо не в форме, либо давно отошли от дел, выбрав мирную жизнь, предпочитая битвам тишину. Нашли своё призвание в куда более спокойных занятиях, к примеру, торгуя антиквариатом и угощая гостей отличным кофе.