Выступление длилось примерно сорок минут. Когда Софья Андреевна взяла последнюю ноту — высокую, чистую, звенящую, зал взорвался овациями. Люди вскакивали с мест, кричали «браво», кто-то шёл вручить ей цветы.

Она поклонилась, сначала сдержанно, затем чуть глубже, а после, ещё раз, с искренней благодарностью. Минута оваций пронеслась как мгновение, и когда зал утих, она с достоинством развернулась и, не оборачиваясь, ушла за кулисы.

Мы с Василисой проследили за ней взглядом: она направилась к боковой двери, в стороне от бара и сцены. Дверь бесшумно открылась, впустила певицу и тут же закрылась, а проход мгновенно заблокировал охранник. Кавказец. Внушительных размеров, облачённый в чёрный костюм-тройку. Его лицо не выражало практически ничего, кроме абсолютной уверенности, на нём как будто было написано: «Я способен перекусить гвоздь».

— Ну вот, — пробормотал я. — Чтобы поговорить с ней, нужно попасть туда.

— Да, — тихо сказала Василиса, не отрывая взгляда от двери.

Мы наблюдали. К двери почти сразу же подошёл поклонник в синем костюме и шейном платке — один из тех, кто сидел в зале и смотрел на певицу с выражением, которое балансировало между восхищением и одержимостью.

— Я хочу побеседовать с примой, — громко сказал он охраннику.

Кавказец улыбнулся. Очень вежливо и с больши́м намёком.

— Праститэ, любезный, — спокойно и даже несколько дружелюбно ответил охранник. — К ней нэльзя. Запрэщено!

— Пф… Что Вы такое говорите, голубчик? — скривился настырный обожатель. — Я заплачу. Сколько?

Кавказец наклонился к его уху и что-то прошептал. В ресторанном гуле я бы ни за что не разобрал слов, но магия воды работала безотказно. Я чуть потянулся к стихии, и чужой шёпот тут же эхом отразился в мелких каплях шампанского, осевших на стенках моего бокала. Голос зазвучал в голове обрывками фраз: «…я сказал, что нельзя, значит, нос сломаю…», «…чемпион города две тысячи девятого года по армейскому…»

Когда охранник закончил, поклонник уже был бледен и потерял свой боевой задор. Закончив шептать, кавказец повысил голос, уже для публики:

— Рады, что Вы пришли к нам, но Вы лучше сходите на бар, там подают очень вкусные коктейли!

Обломанный в своих чувствах, «синий костюм» извинился и поспешно удалился в сторону бара. Там он действительно заказал себе коктейль под названием «шотландский виски со льдом, тройной» и уткнулся в стакан, приходя в себя.

— Ну и как же нам пройти? — пробормотал я, глядя на охранника. Он стоял как статуя, только куда более опасная.

Василиса молчала, обдумывая ситуацию. Применять магию в открытую, щёлкая пальцами на публике, было совершенно не в её стиле.