Я кивнул.

— Так вот, — продолжила она, — некоторые из этих мужчин склонны распускать после полученных от меня отказов слухи. Дескать, я состою в отношениях с мужчиной не потому, что люблю и любима, а потому что меня… — она сделала выразительную паузу, — … околдовали. Опоили. Пленили. Захватили, — она встала со стула и расправила плечи. — Вы видите рядом со мной кандалы или решётки на окнах?

Я невольно поднял глаза. Окон в гримёрке не было вообще — только стены, покрытые бежевыми обоями с какими-то цветочками, и одинокая вентиляционная решётка под потолком. Но решил свои наблюдения не озвучивать.

— Не видим, — спокойно ответила Василиса. — И тем не менее, как Вы понимаете, наш долг, как других двоедушников — проверить полученную информацию.

Преображенская посмотрела на неё долгим взглядом, вздохнула, затем встала и расставила руки в стороны. Жест был одновременно вызывающим и покорным.

— Ну, раз надо, то проверяйте, — сказала она. — Но если это требует того, чтобы я оголилась, Вашему кавалеру придётся покинуть комнату.

— Это не требуется, — сразу же отреагировала Василиса. — Так что Вы говорили про отношения?

Преображенская опустила руки и вернулась на своё место.

— Как вы знаете, — начала она, и в её голосе вновь зазвучали нотки усталости, словно она повторяла это уже в пятидесятый раз, — не существует никаких строгих правил насчёт отношений между двоедушниками. Мы можем вступать в брак или просто встречаться независимо от своего типа. Да и отношения с обычными людьми тоже никем не возбраняются.

Она сделала паузу, и на её лице появилось мечтательное выражение.

— Мой мужчина… Это ведь даже не порочная связь, я не любовница какая-то! Да, мы не состоим в браке, однако для любящих сердец это не обязательно. Я люблю его, он меня, что ещё нужно? Почему я должна стесняться?

Мы молчали, не вмешиваясь в её объяснения.

— Да, я пою, — продолжила она, — он вынужден держаться в тени. Но он помогает мне и выступает в роли моего агента. Кроме «Золотого дельфина», мы также выступаем в «Невских астрах», «Воздушном театре» и периодически даём концерт в «Лахта-Центре», — она перечисляла названия с гордостью, как мать перечисляет достижения ребёнка. — И всё это организует мой Лёвушка. Лев, — имя прозвучало мягко, с какой-то теплотой. — Разве иметь отношения с человеком стало незаконно? Я что-то пропустила про законы нашего мира?

— Ни в коем случае, — быстро сказала Василиса примирительным тоном. — Правильно ли я понимаю, что Вы не жертва абьюза или там… долгового рабства? Может быть, магического или жертва обстоятельств?