Сто́ит отметить, что на судьбу своего ненаглядного Лёвушки Преображенской в тот момент было абсолютно наплевать. Она продолжала истошно голосить, делая лишь короткие паузы, чтобы набрать побольше воздуха в свои могучие лёгкие. В этом неистовом вое и руладах с больши́м трудом угадывались обрывки фраз вроде «Зачем⁈», «Как вы посмели, мерзавцы⁈», а также определённо слышалось «Убью, твари!»

Тем временем посетители валили из ресторана быстрее, чем при настоящей пожарной тревоге. Лишь мы с Василисой оставались на местах, как заворожённые, наблюдая за певицей, которая, бешено вращая глазами и взмахивая руками, продолжала генерировать звуковые волны невероятной силы.

В какой-то момент волосатая рука, принадлежащая мрачному типу в медицинском халате, отодвинула меня, чтобы сделать алконосту укол в плечо. Вероятно, ей вкатили лошадиную дозу успокоительного, потому что секунд через семь она часто-часто задышала, покачнулась и упала в руки двух медбратьев, которые немедленно усадили её в каталку.

Оглушённый воплями алконоста, я упустил из виду появление медицинской бригады с каталкой и даже не заметил, как стремительно опустел зал. Внутри остались лишь мы, спрятавшийся за стойкой бармен, охранник Зураб и Варфоломей.

Бросив на нас сердитый взгляд, медики укатили певицу, а к нам подошёл инквизитор.

— Ну, что я вам скажу, господа… — после сеанса экстремальной акустической магии голос Варфоломея казался совсем тихим. — Вынужден признать своё поражение. Когда вы с Василисой твердили, что алконост находится в рабстве, я считал это недоказуемым. Что ж, теперь мы все имели удовольствие воочию… или, точнее, «вовсеушию» в этом убедиться. Более того, бонусом к магическому принуждению вы вскрыли ещё и крупное экономическое преступление — выяснилось, что наш дорогой Лев организовал масштабную схему ухода от налогов.

Инквизитор тяжело вздохнул и продолжил:

— Мы проведём экспертизу артефакта, после чего вам выплатят вознаграждение: миллион восемьсот двадцать две тысячи. В равных долях на двоих. Преображенскую аккуратно доставят в частную лечебницу, а в СМИ уйдёт легенда, что у звезды случился нервный срыв на фоне шокирующего ареста её арт-директора за финансовые махинации. Никакой магии, ваши персоны фигурировать нигде не будут. Да, и вот ещё что…

Он многозначительно замолчал.

— Да-да? — осторожно спросил я.

— У меня снова возникает тот же животрепещущий вопрос, что я задавал вам накануне… Как скоро вы, наконец, покидаете наш город?

* * *

Парамон Ильич, главный врач частной клиники «Асклепий» в городе Отрадное, мне показался копией Якоба Шпренгера, такой же сухой, серьёзный, немолодой, крепкий и невероятно серьёзный.