Асад заерзал на своем стуле. — Сперва я должен сказать кое-что, во что вы мне просто не поверите. Я пригласил сюда Харди и Мортена, они приедут примерно через полчаса вместе с техником, чтобы проверить, правильно ли работает экзоскелет Харди. Техник говорит только по-французски, но они с Харди отлично понимают друг друга. Я вспомнил, Мона, что у тебя в доме есть лифт, поэтому подумал, что всё должно получиться.
В комнате будто разом откачали весь воздух. Мона судорожно глотнула ртом воздух, а остальные застыли на своих местах, словно парализованные. Прошло шестнадцать лет с тех пор, как Харди получил пулю в спину и остался практически полностью парализован от плеч и ниже. Как им себя вести, когда он появится? Как он вообще сможет сюда подняться?
Роза укоризненно покачала головой:
— Мог бы и пораньше нас к этому подготовить, Асад.
— Да, знаю. Я и сам чувствовал себя не в своей тарелке, когда встретил его, но Харди попросил меня не пороть горячку. Мне разрешили сказать только Молис, а вам всем — тихонько и чуть погодя. У него не так много сил, чтобы выдерживать бурные... думаю, он имел в виду жалость и сострадание. К тому же он пробудет здесь недолго, но ему очень хочется побыть с нами и ответить на вопросы, насколько это возможно. Он посчитал, что предновогодний день — отличный повод для того, чтобы начать возвращаться к нормальной жизни.
— Но как, Асад? Что именно мы увидим?
— Гордон, казалось, стал еще бледнее, чем обычно. — Мне аж дурно становится. Ты сам-то его видел?
— Да, я провел с Харди около часа сегодня утром. Он сидел в инвалидном кресле, так что в движении я его еще не видел.
— А как он сюда доберется? — спросила Роза.
— Его доставит прямо к подъезду специальный транспорт для инвалидов.
Роза выглянула в окно. Слава богу, внизу на улице не было видно ни одного журналиста или фотографа. Иначе, когда появится Харди, это превратилось бы в грандиозное шоу для прессы.
— Да нет, ну что? Что конкретно мы увидим, Асад? — снова допытывался Гордон.
Асад сцепил свои волосатые пальцы в замок и поднес костяшки к губам. Мона прекрасно понимала его состояние: он явно колебался с ответом. Наверняка каждого из присутствующих до глубины души потрясла судьба Харди и то, через что ему пришлось пройти за последние месяцы, если не сказать годы.
А еще были Мортен и его бойфренд Мика. Они заслуживали глубочайшего уважения, какое только существовало в мире, за то, что так неустанно и преданно поддерживали его всё то время, пока Харди находился с ними в Швейцарии. Они полностью взяли на себя как спонсирование поездки, так и оплату лечения, и всё это время изо всех сил старались поддерживать в Харди боевой дух посреди его персонального круга болевого ада.