— Вы увидите Харди с двумя имплантами, вживленными прямо в головной мозг, которые управляют его массивным экзоскелетом, — наконец переборол себя Асад. — Я сам видел их несколько часов назад. Правда, там не так много от Робокопа, как я думал. Костюм, который на него надет, больше похож на облачение тех злобных штурмовиков из «Звездных войн», которые бегают в белых доспехах и не могут ни в кого попасть из своих бластеров.
Мона попыталась мысленно представить Харди в этом костюме. Он ведь и так был очень высоким мужчиной, а её гостиная была не то чтобы огромной. — Давайте-ка немного раздвинем стулья, — скомандовала Роза и тут же принялась за дело. — Главное, чтобы он ни обо что не споткнулся.
Здесь в разговор вмешалась Молис Шёгрен: — Поскольку мы по понятным причинам понятия не имеем, каких свидетелей собирается выставить сторона обвинения, мы обязаны сделать так, чтобы Харди железно стоял на нашей стороне. И под этим я подразумеваю прежде всего сам судебный процесс, если мы до него дойдем.
Мона едва заметно покачала головой: — Харди — не тот человек, которым можно манипулировать в какую-либо сторону. Но зато мы, возможно, наконец услышим его версию этой истории, и это будет чертовски интересно.
— Я говорю не о манипуляциях, Мона. Я говорю о том, что такой человек, как Харди, может рассказать о таком человеке, как Карл, который когда-то забрал его к себе домой и буквально заново заставил захотеть жить. Благодарность способна на многое, разве не так?
По гостиной пронесся легкий вздох трепета, когда в прихожей наконец зазвонил домофон. И пока лифт медленно полз наверх, в головах у всех прокручивались самые разные мысли. Какой он теперь? Остался ли он прежним Харди, которого они знали? Что он думает обо всей этой ситуации? Не нанесет ли он Карлу удар в спину?
Когда Мона открыла дверь на лестничную площадку, впереди всех стоял Мортен. А прямо за ним, возвышаясь на полторы головы, выросла настоящая глыба — прямой, как египетская пирамида, мужчина, намертво пристегнутый ремнями к белоснежному монструозному экзоскелету. Мона изо всех сил пыталась сдержать эмоции, но у нее невольно отвисла челюсть, а губы начали мелко подрагивать. Это было шокирующее зрелище, особенно в таком виде. Она повернула голову к Асаду и бросила на него красноречивый взгляд. Неужели он испытал такое же потрясение и трепет, когда впервые увидел Харди сегодня утром?
Кожа вокруг глаз Асада дрогнула, когда он перехватил её взгляд. Разумеется, он испытал то же самое, как и все остальные прямо сейчас.
Харди медленно двинулся вперед. Его тяжелые шаги гулко отдавались на лестничной площадке, в точности как и следовало ожидать.