Я никогда не считала себя интересной. По крайней мере, не настолько, чтобы привлечь чье-то внимание. И я недостаточно академически подкована для глубоких, светских бесед, поэтому сама мысль о том, что кто-то выбирает проводить время, просто слушая мою болтовню вечер за вечером, кажется мне такой странной. Я привыкла, что меня чаще всего игнорируют или не замечают, так что этот новый опыт — это правда приятно. Даже льстит. Это заставляет меня чувствовать себя важной, в какой-то мере. Словно то, что я говорю, имеет значение. Это… хорошо. Вызывает привыкание. Мои вечера с молчаливым гостем стали временем, которого я жду всю неделю.

Мой взгляд блуждает по толпе: группы людей жмутся у столиков, расположились в кабинках или просто стоят, прислонившись к стенам, или оккупировали танцпол. Место огромное. С обеих сторон два бара, а между ними сотни людей. Двадцати и тридцатилетние. Все отлично проводят время.

Джерри продолжает болтать у меня над ухом, но я разбираю от силы каждое третье слово. Что-то про хоккей, счет и пари. Пусть выговорится. Очевидно, именно за этим он и пришел, пока я оглядываюсь вокруг, представляя, кто все эти люди и чем они живут.

Девушка, которая, возможно, все еще учится в колледже, делает селфи, позируя в воздушном желтом платье. Макияж и прическа потрясающие; в руках крошечный клатч. Я представляю ее студенткой юридического или экономического факультета, которая пришла выпустить пар. Рядом парень в выцветших джинсах и черной кофте на пуговицах. С его растрепанными волосами до плеч он похож на музыканта, который пытается пробиться. Или, может, на непонятого художника. На самом деле это неважно, все это просто ради веселья.

Мой взгляд прыгает с одного человека на другого, и в голове рождается безумная идея за безумной идеей. Джерри рядом со мной практически забыт, он все еще продолжает распинаться о бог знает чем. Я с удовольствием рассматриваю зал, пока мое внимание не падает на мужчину в конце П-образной барной стойки, метрах в тридцати от меня, по диагонали. Вокруг все одеты в стиле кэжуал или клубный шик, а этот парень — в темно-сером костюме. Он явно не вписывается. Может, администратор? Он определенно выглядит немного старше основной тусовки.

Я пытаюсь сфокусироваться на его лице, но бармены снуют туда-сюда, а люди вокруг постоянно задевают меня. К тому же мерцающие огни совсем не помогают моему затуманенному взору. Обзор блокируется каждую секунду. Но в те редкие моменты, когда линия взгляда становится чистой, мужчина кажется мне почему-то знакомым. Что-то в нем будоражит мои чувства, тревожит мой захмелевший разум. Это раздражает, как недостающий кусочек почти собранного пазла, который я никак не могу найти.