Сол, парень Эвелин, выкрикивает что-то ей на ухо. Я не разбираю слов, потому что здесь слишком шумно. Музыка грохочет, вокруг полно народу. У Сола сегодня выходной, но он выбил для нас скидку в полцены на вход и напитки.

Должна признать, мне уже не хочется бежать домой, как в тот момент, когда мы только пришли. Это место и его атмосфера начинают мне даже нравиться. Или, может, это пара коктейлей, выпитых ранее, так подействовала. Кажется, я начинаю веселиться. Но я настолько отвыкла от такого, что не могу сказать наверняка.

Рина машет рукой бармену, и мгновение спустя перед нами возникает еще один круг шотов. Я открываю рот, чтобы возразить. Я правда чувствую, что с меня хватит, но парень за стойкой уже отходит. Пока внимание бармена переключено на шумную группу девиц в дальнем конце стойки, Рина уже вкладывает мне в руку новый напиток. Вздохнув, я принимаю его, а затем поворачиваюсь и прислоняюсь спиной к краю стойки, наблюдая за людьми.

Эта неделя была просто адом. Самая тяжелая за долгое время. В понедельник мама напугала меня до смерти, когда рухнула без чувств, пока мы готовили ужин. Я вызвала скорую, и ее экстренно увезли в реанимацию. После кучи анализов и лекарств прогнозы становятся все мрачнее и мрачнее. Ее сердце сдает все сильнее. Мама наотрез отказывается делать хоть что-то еще. Она злится как черт на то, что я вообще отвезла ее в больницу. Говорит, что мы спустили деньги, которых у нас нет.

Я рада, что сейчас ей получше, но все равно боюсь отходить от нее ни на шаг. Миссис Франклин очень нам помогает, остается с мамой, пока я на работе. Я ни за что не хотела оставлять ее сегодня вечером, чтобы идти гулять с Эвелин и Риной. Но мама настояла. Сказала, что хочет хоть раз увидеть, как я веду себя соответственно своему возрасту. Пригрозила, что не будет принимать лекарства, если я ее не послушаю. Мы даже поссорились из-за этого — мама и я, а это случается крайне редко. В итоге я уступила, хотя бы для того, чтобы убедиться, что она выпила свои таблетки.

Горло кажется обволакивающим сахарным сиропом, когда я опрокидываю еще один шот, любимый напиток Рины. Сколько я их уже выпила? Понятия не имею, какой это был по счету. «Мармеладный мишка»? «Лимонная капля»? Черт, они все слились в один сладко-конфетный хмель. Не уверена, что этот нравится мне больше предыдущего.

Что мне действительно нравится, так это то, что я чувствую легкость. Все мои тревоги словно испарились. Я даже не мучаюсь из-за того, какой огромный удар пришелся по «фонду маминого сердца» после последнего приступа. Я никогда не была из тех, кто бежит от проблем, предпочитая встречать каждый вызов лицом к лицу, но, чувствуя себя так, как сейчас, я начинаю понимать, почему алкоголь так привлекателен. Сегодня ничто не реально. Реальности не существует. Хотя бы на одну ночь я даю себе свободу.