Я наклоняю голову, изучая это совершенно удивительное создание перед собой. Слушаю, как она переходит к рассказу о том, как потратила свой единственный выходной, помогая соседке красить кухонные шкафы. Если память мне не изменяет, это та самая соседка, о которой она упоминала ранее. Та, что «кинула» ее, пообещав подвезти Айрис с матерью к врачу, но не приехав.
—…но мы не накрыли диван и в итоге немного забрызгали его краской. У нее студия такая тесная, что просто чудо, как мы не натворили дел побольше. Конечно, мы пытались оттереть пятна, но ничего не вышло, потому что краска была на масляной основе. Я сказала Эвелин, что использую свою скидку сотрудника в строительном, куплю смывку, и во вторник после смены мы попробуем еще раз. Так мы и сделали. К счастью, все получилось, и обивку мы не испортили…
В комнате приглушенный свет, но его достаточно благодаря торшеру, стоящему рядом с диваном, на котором она сидит. Мягкое свечение падает прямо на сложенные на коленях руки Айрис. У девушки ее возраста ногти, как правило, должны быть ухожены и ярко накрашены. Ее же — коротко острижены, без лака, а кое-где края кажутся неровными.
За последние недели из этих монологов, призванных развлекать меня, я узнал об этой странной женщине довольно много. Список ее ежедневных дел бесконечен. Она работает на пяти работах, и делает это еще с тех пор, как официально, по закону, даже не была взрослой. Казалось бы, при такой колоссальной занятости она должна позволить себе что-то большее, чем просто базовые потребности, но, похоже, почти весь ее заработок уходит на оплату медицинских счетов матери, не оставляя ничего на предметы роскоши. И словно этого мало — вкалывать до седьмого пота ради других, — она, судя по всему, счастлива взвалить на себя еще и волонтерство для бесконечного потока людей вокруг. И ни разу, рассказывая о куче работ, за которые она берется, лишь бы свести концы с концами, или о своих других обязанностях, она не пожаловалась на жизнь.
В один из наших прошлых вечеров она обмолвилась, как провела день, помогая жене своего работодателя разбирать гардероб. Почти все время, что она была со мной, Айрис рассказывала о платьях, юбках, брюках и блузках, которые она развешивала, складывала и убирала на полки. Она была в восторге, описывая ткани, цвета, фасоны, но в ее словах не было ни капли зависти или презрения. Она была искренне счастлива лишь от того, что хозяйка дома наконец-то носит такие красивые, яркие вещи.
Мне трудно поверить, что эта девушка настоящая. Я встречал в жизни много людей. Некоторые были до мозга костей гнилыми и порочными. Но я никогда не встречал никого настолько… чистого. Она словно последний представитель вымирающего вида.