Сегодня .

Это слово звучит в голове, как ревущая сирена. Даже если мама попадет в список, без денег больница никогда не согласится на операцию. Мы бы никогда не смогли позволить себе уход до и после пересадки. Я могла бы искать другую финансовую помощь, умолять о займе кого-то еще, но на это ушли бы дни, недели, годы. Мы бы потеряли донора.

Сегодня .

Доктор Рейнольдс подчеркивала, что время имеет решающее значение. Каждый день, каждая минута — риск. Невозможно предсказать, когда у мамы случится новый приступ. Я могу потерять ее завтра.

Или я могу спасти ее сегодня.

Сегодня .

Если я приму безумное предложение Руффо.

Я поворачиваюсь лицом к монстру, который играет с жизнью моей матери из-за своих глупых прихотей. Отсутствие хоть каких-то эмоций в его ледяном взгляде настолько очевидно, что по спине пробегает холодок. Его не волнует, умрет ли моя мать. Ни из-за его интриг, ни сама по себе. Вероятно, его вообще никто не заботит, кроме него самого.

Монстр.

Он монстр, и он хочет, чтобы я вышла за него замуж. Как я вообще могла поверить, что он добрый?

Впрочем, сейчас это не имеет значения. Чтобы дать маме шанс жить, я бы связала себя с трехголовым драконом на вечность.

— Я согласна, — хриплю я.

Ледяные глаза Руффо остаются прикованными к моим, пока он лезет в карман и достает телефон. Набрав номер, он подносит его к уху.

— Действуйте.

Всего одно слово.

Словно все уже было приведено в движение.

— Есть что-нибудь, что ты хотела бы узнать о доноре? — спрашивает он.

В других обстоятельствах я бы спросила. Но не сейчас. Каждая секунда на счету, когда сердце мамы тикающая бомба. Я благодарна за их жертву. Могу полностью сочувствовать их семье. Но я не могу вынести мысли о еще одной смерти. О том, что кто-то теряет жизнь. Даже если эта потеря даст маме шанс жить.

— Не сейчас, — хриплю я. — Пожалуйста. Просто сделай так, чтобы пересадка произошла сегодня.

Его взгляд не дрогнул, когда он вернулся к столу и вытащил из ящика другую папку. На этот раз передо мной то, что явно является юридическим документом. Верхняя часть страницы говорит мне все, что нужно. Договор купли-продажи. Или, по крайней мере, он таковым является. Это контракт на всю жизнь — где я подписываю свою, вступая в брак. Каждое поле заполнено. Мое имя. Дата. Не хватает только моей подписи. Прямо там, рядом с аккуратным и педантичным почерком Адриано Руффо.

— Церемония состоится через три месяца. Этого должно хватить, чтобы твоя мать восстановилась. — Рука Руффо попадает в поле моего зрения, когда он кладет толстую черную с бронзой ручку на бумагу. — Как бы то ни было, с сегодняшнего дня ты официально моя.