Голос епископа становится громче, когда он начинает читать клятвы. Я ищу взгляда своей невесты, готовясь дать ответ, но ее глаза опущены, прикованы к мраморным плитам собора.

—Sì, lo voglio . (перевод с итал.Да, я согласен. )

Только когда наступает ее очередь, она наконец смотрит на меня, ее испуганные янтарные глаза встречаются с моими. Мгновенно это предательское тепло разливается в груди.

—Sì, lo voglio , — ее голос едва слышен, когда она соглашается быть моей законной и любимой женой, пока нас не разлучит смерть.

Я лезу в карман, доставая два обручальных кольца. По мнению снобов из Коза Ностры, это граничит с богохульством — не иметь шафера, который подаст их, но мне, черт возьми, плевать. Мысль о другом мужчине в непосредственной близости, пока я заявляю права на Айрис, вызвала во мне убийственную ярость. Я решил, что лучше избежать кровопролития у алтаря, поэтому решил отказаться от традиции. Да и кого, черт возьми, я мог бы выбрать в шаферы?

Лицо Айрис теряет еще больше красок, когда я надеваю толстое платиновое кольцо ей на палец. Вид его на ее тонкой руке усиливает это чертово нежеланное чувство. Оно на грани того, чтобы вырваться наружу, но я заталкиваю его глубоко, глубоко внутрь и запираю на замок.

Дрожащей рукой она берет кольцо, предназначенное для меня. Ей требуется несколько попыток, прежде чем она успешно надевает парное кольцо мне на палец.

—Vi dichiaro uniti in matrimonio , — епископ объявляет нас мужем и женой. — Можете поцеловать невесту.

Безумные глаза Айрис расширяются, когда я кладу руку ей на поясницу. Она выглядит как перепуганный, заблудший ягненок, дрожащий при одной мысли о поцелуе со мной. Точная противоположность ее внешнему виду и поведению прошлой ночью. Но, конечно, она понятия не имела, что это был я. И она никогда не узнает. Вчерашний поцелуй станет таким же незначительным, как тот, что мы разделили в ночном клубе. Забытым. Мне нужно убедиться, что ничего подобного больше никогда не повторится.

Она для меня ничто .

Я притягиваю ее к себе и, подняв вуаль, опускаю голову, чтобы коснуться ее губ. И в этот самый момент взрыв сотрясает стропила храма.



Со всех сторон раздаются крики и яростные команды искать укрытие. Я судорожно вдыхаю и тут же начинаю кашлять. Что, черт возьми, произошло? Секунду назад я должна была целоваться со своим новым мужем, а в следующую — грандиозный грохот потряс собор. И вот я уже в чьих-то объятиях, и меня куда-то несут на бешеной скорости.

— Что… — кашляю я, пытаясь оглядеться, но почти не могу пошевелиться. Хватка на мне становится крепче — массивные руки прижимают меня к широкой стене мужской груди, а большая ладонь зарывается в мои волосы, прижимая лицо к колонне его теплой шеи.