Дрожь, которую я не могу подавить, пробегает по позвоночнику, когда его рука касается моей пятки и мягкого свода стопы. Его прикосновения такие нежные, почти благоговейные, что это застает меня врасплох. Я никогда не ожидала такой нежности от Руффо.

— Эм… Нет, — бормочу я. — Но, кажется, эм… я могла порезаться. О… э-э… другой ногой.

— Давай посмотрим.

Каждое нервное окончание во мне вспыхивает, словно оголенный провод, когда его ладонь скользит по моей правой ступне. То, как медленно его кончики пальцев тянутся по коже, так напоминает мне то, как мой молчаливый гость ласкал мое лицо прямо перед нашим поцелуем. Как он проводил ладонями по моей обнаженной спине, заявляя права на мои губы, словно заявляя права на все мое существо тем поцелуем. Напряжение нарастает внизу живота, и еще ниже, между ног, становясь все интенсивнее с каждым движением. Я закрываю глаза, надеясь, что это поможет отогнать нежеланное ощущение.

Пальцы Руффо исследуют внешнюю сторону стопы и замирают возле мизинца.

— Выглядит не слишком плохо, но нужно промыть.

— Все нормально, — быстро говорю я. Слишком быстро, потому что осознание захлестывает меня неудержимым потоком. Везде, где касались его руки, оставался жар. — В моей сумочке есть пластыри, так что я просто пойду…

Мои слова затихают, когда Руффо поднимается, выпрямляясь во весь свой огромный рост. Его руки заключают меня в клетку, когда он опирается на край столешницы по обе стороны от меня.

— Ты никуда не пойдешь, малышка Айрис. — Его глаза буравят мои из-за очков; пронзительно-голубой взгляд, прекрасный и пугающий одновременно. В его голосе звучит странная интонация. Как обещание. Или предупреждение.

Я киваю.

Он кивает в ответ.

— Рад, что мы это прояснили.

Я наблюдаю, как он подходит к раковине, расстегивая манжеты рубашки и закатывая рукава. Тишина в комнате становится тяжелой, нарушаемая лишь звуком льющейся воды, пока он моет руки.

— Что ты делаешь на ногах ни свет ни заря? — спрашивает он, доставая из ящика кухонное полотенце и смачивая его под струей воды. — Могла бы позвонить горничной, если тебе что-то было нужно.

— Я не хотела никого будить. Я просто немного проголодалась, но у тебя… э-э… похоже, нет продуктов в этом доме.

— Прошу прощения. Я в основном ем вне дома или заказываю еду на дом. Завтрак должен быть к шести.

Я смотрю на его спину. Кто в мире заказывает завтрак навынос?

— В будущем, если возникнет соблазн покормить дикую собаку с рук — не делай этого.

— Он не показался мне таким уж диким.

— Хм. — Шаги Руффо эхом отдаются в огромном пространстве, когда он возвращается. Встав прямо передо мной, он снимает очки и бросает их на столешницу — небрежное движение, которое все равно выглядит грациозно. — Что ж, внешность бывает обманчива, не так ли? — Он удерживает мой взгляд. — Давай-ка проверим этот порез.