Свободной рукой он мягко берет меня за пятку травмированной ноги и приподнимает, укладывая на край кухонной столешницы, отчего мне приходится немного отстраниться, чтобы удержать равновесие. Затем он осторожно обрабатывает кожу вокруг крошечного пореза. Мягко. Нежно. Его прикосновения удивительно деликатны. Странно, как человек с такими огромными руками может быть настолько бережным.

— Больно?

— Нет. — Я сглатываю, в горле пересохло. Мой взгляд падает на его предплечье, жилистое, с выступающими мышцами и четко прорисованными венами. Из-под закатанного рукава выглядывает край какой-то черной надписи. Татуировка? Нет, не может быть. Я поворачиваю голову, пытаясь разглядеть лучше.

— Это латынь, — его бархатный голос словно окутывает меня.

— И что там написано?

—Per fas et nefas , — он поднимает на меня взгляд. — Что в переводе: «Правдами или неправдами».

— Как иронично, — бормочу я.

На его губах расцветает медленная, дьявольски пленительная улыбка — точь-в-точь как он сам. Мое сердце пропускает удар, а затем несется вскачь. Вот именно поэтому меня так тянет к нему, как бы я ни пыталась бороться. Эта двойственность. Он организовал смерть человека, чтобы моя мама могла получить новое сердце, которое позже сам же пригрозил отобрать. Он заставил меня выйти за него замуж, совершенно не заботясь о моих желаниях, а теперь стоит на коленях передо мной, обрабатывая крошечную царапину.

Смогу ли я когда-нибудь разгадать загадку по имени Адриано Руффо? Сможет ли кто-нибудь?

— Вот и все. Думаю, ты выживешь, — он аккуратно протирает порез еще раз. — Не забудь наклеить пластырь.

— Спасибо, мистер Руффо, — хриплю я.

— Адриано.

Я киваю, не в силах сделать что-то другое.

— Адриано.

Называть мужа по имени кажется слишком личным. Слишком странным. Впрочем, как и сама мысль о браке с этим человеком.

— Хорошо… эм… — я кусаю нижнюю губу. — Я… э-э… пожалуй, пойду.

— Ладно.

Я жду, что он отойдет в сторону, позволит мне спрыгнуть со столешницы, но он так и стоит передо мной. Его глаза прикованы к моему рту.

Рефлекторно я снова прикусываю нижнюю губу. Не отводя глаз, Руффо протягивает руку и проводит большим пальцем по моей нижней губе. Весь кислород исчезает из моих легких. Сердцебиение удваивается. Оно срывается в галоп, когда он проводит подушечкой пальца по губе еще раз. В голове не остается ни одной связной мысли. Его близость перегружает мои чувства. Я ловлю себя на том, что подаюсь вперед…

— Босс, я на связи с… О, простите.

— Что там, Брамс? — спрашивает муж, не убирая большого пальца с моей нижней губы.