Тяжелый вздох слетает с губ Айрис, и мои глаза тут же прикипают к ее рту.

— Могу я попросить тебя поехать со мной к ней на днях?

Мой взгляд встречается с ее. Внутри расцветает нелепая надежда: может, она действительно хочет провести со мной время?

— Она спрашивала о тебе. И я не хочу, чтобы она волновалась или начала что-то подозревать о нас. Не уверена, что она до конца поверила в мое объяснение, почему мы поженились так быстро. И я ведь не могу рассказать ей настоящую причину.

Я стискиваю зубы. Конечно, успокоить мать единственная причина, по которой Айрис хотела бы провести время со мной. Почему я вообще подумал, что она чувствует иначе? Не могу винить ее, правда. Не после того, как я показал ей, кто я такой на самом деле. Моя жена видела во мне больше «настоящего», чем любой другой человек. И я видел в ее глазах отвращение. Презрение к животному во мне. Вот почему я отстранился. Ненависть ко мне лучше для моего цветка. Это освобождает ее от моих грехов. Она никогда не захочет меня таким, какой я есть. Она предпочла бы того, другого.

— Я постараюсь выкроить время, — говорю я.

От этого не отвертеться. Я знал, что рано или поздно мне придется с этим столкнуться. Придется иметь дело с матерью моей супруги. Вынужденно терпеть вид первого ряда ее версии любви к своему единственному ребенку. Какой она будет, Серафина Фаббри?

Я встречался с матерью Айрис однажды, за две недели до свадьбы. Минутный сердечный визит, прежде чем я извинился и ушел на неожиданную, но срочную деловую встречу. Заверил миссис Фаббри, что у нас будет другое время, чтобы познакомиться получше. Полагаю, это время пришло.

— Спасибо.

— Нам также нужно устроить прием для элиты Семьи, которые жаждут отпраздновать нашу свадьбу. Это ожидается. После того что случилось в соборе, все понимают, что может потребоваться немного времени. Так что, как насчет следующего воскресенья?

— Хорошо. Что мне нужно сделать?

— Начни пользоваться кредитной картой, которую я тебе дал.

Айрис нервно ерзает на стуле. Она правда думала, что я не замечу? Я заставил Марио передать ей AmexBlackCard, когда он высадил ее у больницы перед операцией матери, сразу после подписания брачного договора. Я знаю, что он передал мои инструкции использовать ее на все необходимое. Она не потратила ни цента.

— Мне некомфортно тратить твои деньги сверх того, о чем мы договорились. Ты оплачиваешь уход и лекарства для мамы, ее аренду и другие расходы. Это все, что мне нужно. Любые излишества просто кажутся неправильными.

Ярость вспыхивает во мне, словно чертова лихорадка. Я видел состояние ее одежды. У женщины две пары обуви, обе из которых перешли черту «непригодны» бог знает когда. Остальные ее вещи ненамного лучше. Она носила то потертое пальто всю зиму, под ледяным дождем и во время рекордных снегопадов. Каждый раз, когда я видел ее в этой штуке, мне хотелось затащить ее в нормальный магазин и купить достойную одежду. Брюки. Свитера. Куртки. И ботинки. Теплые наряды, чтобы она не отморозила задницу в холодную погоду. И красивые, качественные вещи для весны и лета. Неужели мои деньги недостаточно хороши для нее? Она отказывается чисто из вредности? Как бы то ни было, я не могу позволить этому продолжаться. Если она не будет тратить мои деньги на то, чтобы купить себе хорошие вещи, я заставлю ее. Она заслуживает эти вещей. Она заслуживает всего самого лучшего.