— Пожалуйста. Пожалуйста, не надо так.

Он замирает, и его взгляд встречается с моим.

— Я тот, кто я есть, Айрис. Я никогда не притворялся другим. По крайней мере, с тобой.

Дверца захлопывается с тихим щелчком. Мгновение спустя автомобиль вливается в оживленный поток машин.

Нет. Он никогда не скрывал от меня, кто он такой.

Я откидываюсь на спинку мягкого кожаного сиденья и закрываю глаза, надеясь избавиться от урагана чувств, бушующего внутри. От их напора давит в груди. В животе все сжимается, словно туда навалили камней. Часть этих чувств все еще замешана на стыде, которым меня окатила продавщица, так изящно выставив из магазина. Другая часть отзывается тяжестью сожаления и вины за то, что из-за моей неспособности скрыть правду от мужа могут пострадать обычные работники. Он, очевидно, понял, что произошло со мной в этом бутике, и готов обрушить свой гнев. Но есть и кое-что еще… Кое-что, в чем я боюсь признаться даже самой себе.

Это… радость.

Не беззаботное счастье или веселье, а радость, рожденная мгновением удовлетворения. Потому что он заступился за меня. Мой муж заявил, что уничтожит этот бизнес, а вместе с ним и привилегированную жизнь той женщины. У меня нет ни единого сомнения, что он способен на это и сделает именно то, что сказал. И мне это понравилось. Не сама часть с «уничтожением», конечно. А то, что он сделает это ради меня. Чтобы как-то отомстить за меня. Никто и никогда раньше по-настоящему меня не защищал. У меня никогда не было никого, на кого я могла бы опереться, чтобы исправить несправедливость по отношению к себе.

Но пока я греюсь в лучах этого чувства, в мои мысли вторгается образ того несчастного человека — донора. Адриано как-то убедил его покончить с собой, чтобы моя мама могла получить его сердце. Сама мысль об этом внушает отвращение. Это омерзительно. Только презренный человек мог додуматься до такого. И все же… Несмотря на знание того, что он срежиссировал все это просто ради того, чтобы я подчинилась его воле… Несмотря на полное понимание, что здесь не было никаких чувств и лично я никак не являлась причиной… Он в каком-то смысле сделал это для меня. Организовал смерть человека, чтобы спасти жизнь моей маме. Глубоко, глубоко внутри крошечная часть моего сердца трепещет.

Господи .

Я качаю головой, пытаясь прогнать эти мысли о своем непостоянном муже. Стереть чувства, которые он заставляет меня испытывать. Отрицать правду, потому что принять ее было бы ужасно. Непостижимо. Лицемерно.

Адриано Руффо совершенно не заботят чужие чувства или то, как его поступки влияют на окружающих — а ведь именно это я ценю превыше всего.