Я ахаю, отвечая на поцелуй. Принимая его натиск и обрушивая свой собственный. Пульс срывается на космическую скорость, оставляя далеко позади все безумие нашего первого поцелуя.

Две непреклонные руки обхватывают мою талию, и в следующее мгновение я уже сижу верхом на коленях Адриано. Мои руки сами находят путь к его шее, пальцы перебирают шелковистые пряди волос, удерживая меня, пока наши губы продолжают эту неистовую битву. Волна адреналина прошибает тело, когда он стальной хваткой сжимает мой затылок, фиксируя на месте, словно боясь, что я отстранюсь. Эта хватка неумолима. Собственническая. Яростная. Точно такая же, как и его осада моего рта. Поцелуй моего мужа похож на пребывание в эпицентре землетрясения. Ощущение сокрушительного разгула стихии, первобытной ярости и полной потери контроля. Мои трусики уже насквозь промокли, доказывая ненасытную потребность в большем. В нем. Видеть, как Адриано вот так теряет свое драгоценное самообладание, — мощнее любого известного мне афродизиака. И я хочу еще.

Я вцепляюсь в его волосы. Сжимаю пряди изо всех сил, одновременно качая бедрами и прижимаясь лоном к внушительному бугорку в его брюках. Прямо под моей киской. Неопровержимое доказательство того, что он солгал. Первая ложь, которую он мне когда-либо сказал, — отрицание того, что он думал о нашем прошлом поцелуе.

Я знаю это. Чувствую это сердцем, всем своим существом.

Я прикусываю его нижнюю губу, наказывая за эту ложь, хоть он об этом и не подозревает. Мои зубы впиваются достаточно сильно, едва ли не до крови. Но вместо гнева, вместо того чтобы отпрянуть, его член в ответ лишь сильнее наливается против моей жаждущей плоти. Его ладонь перемещается с затылка на горло, и на один короткий вдох его пальцы сжимаются сильнее. Он кусает меня в ответ, перекрывая доступ к кислороду, а затем отпускает.

Его огромные ладони скользят вверх по моим бедрам, заставляя полыхать каждый дюйм кожи, пока он задирает шелковый подол моего платья. Тепло его рук струится к моему лону, когда он добирается до мокрого белого кружева трусиков. Низкий, почти звериный стон срывается с его губ, когда он заводит большие пальцы под ткань, прижимая их к моей пульсирующей киске.

Дрожь проносится по всему телу от одного этого прикосновения. Я судорожно вздыхаю, когда он начинает дразнить мою чувствительную плоть.

В голове становится пусто, пока он медленными, чувственными движениями ласкает зону вокруг клитора, выверяя давление ровно настолько, чтобы довести меня до края, но не дать перешагнуть его. Обжигающие, голодные губы продолжают пировать, взвинчивая мою нужду все выше и выше. Нет и следа его привычного, ледяного равнодушия. Никакого льда. Только жидкое пламя. И я хочу сгореть в этом огне.