— Черт, — Айрис выдыхает и убирает с лица непослушную прядь волос. — Я так и знала, что это она убийца. Слишком очевидно.

Сердце по-прежнему заходится бешеным стуком в грудной клетке, а я смотрю через плечо жены на телефон, прислоненный к пакету с мукой на столешнице. На экране седовласая дама набивает продуктовый пакет пачками денег из настенного сейфа.

— Двуличная особа, ничего не скажешь, — произношу я.

Айрис вскрикивает и резко оборачивается, на ее лице застывает испуг.

— Боже правый, Адриано! Ты мне чуть сердце не остановил!

Словно желая подчеркнуть мою вину, с порога кладовой раздается громкий, заливистый лай.

Я игнорирую Тэффи, сосредоточив все внимание на лице жены. На ее щеке красуется мазок — подозреваю, глазури, — и мои пальцы так и зудят стереть его. Или, может, я могу его слизать? Окажется ли он слаще, чем вкус ее кожи?

— Прости, — говорю я, стряхивая с себя морок нахлынувшего возбуждения.

— Все нормально. Эм… — она указывает на нож, который я все еще сжимаю в руке. — Все в порядке? У тебя такой вид, будто ты готов… убить кого-то.

Я открываю ближайший ящик и швыряю нож внутрь.

— Не сегодня.

Она напрягается.

Я стискиваю зубы. С ним она никогда не напрягается.

Мне стоит нечеловеческих усилий не повалить ее прямо сейчас и не трахнуть на этом припорошенном мукой кухонном острове. Сделать так, чтобы она стонала и скулила для меня, пока я ласкаю ее прелестную киску. Чтобы она тяжело дышала, когда я буду до самых яиц вбиваться в ее влажный жар. Чтобы она кричала от наслаждения. Точно так же, как она делает в Annex. Точно так же, как она сделает снова через пару часов. Для мужчины, которого не существует.

— Эм, тебе что-то было нужно?

Да. Ты. Ты мне нужна. Ты единственное, что мне нужно в этой жизни.

— Нет.

— Ты голоден? Хочешь, я приготовлю тебе что-нибудь поесть?

Только если это будешь ты. Я хочу съесть тебя, моя маленькая Айрис.

— Нет.

Эта непослушная прядь волос все еще падает ей на лицо, и я до безумия хочу прикоснуться к ней, убрать ее за ухо. Моя рука поднимается, повинуясь какому-то собственному порыву...

— Мне совсем не трудно. Я могу собрать тебе тарелку, прежде чем уйду.

Ее слова бьют под дых, вышибая весь воздух. Точно. На секунду я забыл…

Моя рука падает обратно, сжимаясь в кулак с такой силой, что белеют костяшки пальцев.

— Передавай привет матери от меня. — Я разворачиваюсь и стремительно выхожу из кухни. Вон из дома. Оставляя позади сладкий запах ванили.

Огромная ладонь, кожа которой огрубела от мозолей, медленно скользит по моей обнаженной спине, пока я лежу, обессиленная, на своем муже. Даже после стольких месяцев его малейшее прикосновение разжигает во мне пожар, и тепло разливается от самого легкого контакта. Пульсация между моих ног утихла, но лишь слегка. В этот раз Адриано буквально истерзал мою киску. Я едва успела переступить порог комнаты, как он налетел на меня, заявляя свои права подобно великолепному, свирепому демону, и трахнул до беспамятства прямо здесь, у двери. Я не помню точно, как мы потом оказались в постели, помню только, что именно здесь он довел меня до оргазма своим ртом, прежде чем взять сзади.