Потому что он — в обеих своих версиях — уже безраздельно владеет моим сердцем.

Пружина внутри меня скручивается все сильнее и сильнее, и в момент ослепительной вспышки я взрываюсь. Взлетая на новую высоту. Становясь совершенно безвольной. Я едва могу дышать. Насквозь поглощенная им. Я хватаю ртом воздух, пока он безжалостно терзает меня, вознося к следующему пику.

Запустив пальцы в его волосы, я больше не могу сдерживать слова, которые так долго пытались сорваться с моих губ. И я шепчу…

Боль разрывает мою грудь. Она скручивает и сжигает меня изнутри, и в то же время вымораживает до самых костей. Штопор, медленно ввинченный в мое сердце, причинил бы меньше мучений.

Мои глаза прикованы к сияющему лицу жены, к ее приоткрытым в изнеможении губах, пока я поршневыми движениями вбиваюсь в нее бедрами, не в силах остановиться. Каждый толчок становится жестче, наказывает. Словно я пытаюсь стереть те слова, которые она только что произнесла.

Как будто я вообще способен их забыть.

Как будто я могу развидеть их и расслышать.

В своей жизни я сталкивался со многими врагами. Сражался со многими противниками. Любой соперник, который осмеливался покуситься на мою власть, который подбирался слишком близко, стирался с лица земли еще до того, как успевал осознать свою ошибку. Тот, кому хватало безрассудства пойти против меня, не просто исчезал. Его разбирали на части, низводя до пары жалких кровавых пятен — единственного доказательства того, что он вообще когда-то существовал. Я ничего не боялся. Считал себя непобедимым. Верил, что на всей земле нет силы, способной поставить меня на колени.

Как выяснилось, для этого потребовались всего три простых, прошептанных слова.

Три слова, которые перерезали мои артерии с гораздо большей точностью, чем любое оружие в мире.

Три слова.

Признание, которое разнесло меня в щепки так беспощадно, что я уже никогда не соберу себя воедино.

Моя жена кричит в экстазе; ее голос заметно дрожит, когда она кончает. Я упиваюсь этим звуком, позволяю своим губам скользнуть вниз по изгибу ее шеи, ловя каждое биение бешеного пульса. Она трепещет в моих объятиях, содрогаясь от отголосков оргазма, пока я веду языком по ее идеальной груди, очерчиваю каждый сосок, а затем спускаюсь ниже, к ее сладкому лону. Она все еще дрожит, когда я подныриваю ладонями под ее задницу, приподнимая, чтобы зарыться лицом в ее влажное тепло.

Прерывистые стоны эхом разносятся по комнате, едва мой язык скользит внутрь ее киски. Я вдыхаю ее дурманящий аромат, полностью ему покоряясь. Сущность моей жены. Ее радость. Ее наслаждение. Я слизываю ее сладкий мед. Грубо. Даже дико.