Вокруг меня воют клаксоны, люди выкрикивают оскорбления, пока я с пробуксовкой срываюсь с места. Ничто из этого меня не отвлекает. Даже мимолетный взгляд в зеркало заднего вида на моего водителя, который поднимается с земли и едва успевает отскочить от приближающегося автобуса. Я вдавливаю педаль газа в пол, лавируя в потоке машин, пролетая на красный свет и уворачиваясь от пешеходов.

— Если мою жену не найдут к тому времени, как я доберусь до больницы, Тео, я лично пущу пулю в голову каждому человеку из ее охраны, начиная с тебя.

Я сбрасываю вызов и швыряю телефон на пассажирское сиденье. Мои руки намертво сжимают руль, и если бы не этот жесткий захват, я уверен, они бы ходили ходуном. Я лечу по дороге к последнему известному местонахождению моей жены, но мне кажется, что машина едва тащится.

Мой самый страшный кошмар становится реальностью.

Айрис, малышка, где ты?

Может, она просто спустилась в кафе перекусить, а эти идиоты ее как-то упустили? Или, может, она вернулась в уборную?

Нет.

Я знаю, что все это маловероятно. Но я хватаюсь за соломинку. Мне нужна хотя бы крупица надежды, чтобы за нее уцепиться. Хоть что-то… хоть что-то, иначе я сойду с ума.

Потому что я знаю. Я чувствую это всем нутром. Этот рифмующий сукин сын добрался до нее.

Давление в груди нарастает и нарастает, пока мое чертово сердце не начинает казаться готовым взорваться. Пока сделать вдох не становится непосильной задачей.

Я убью его.

Я убью всех и каждого.

Если с моей Айрис упадет хоть один волосок, я сровняю этот гребаный город с землей. Ни одна проклятая душа не останется в живых.

Я проскакиваю очередной перекресток на очередной запрещающий сигнал светофора, когда на экране телефона всплывает уведомление. Одиночный писк. Текстовое сообщение.

Я хватаю трубку; ее вес на ладони ощущается как кислотный ожог. Как только мои глаза выхватывают строчки на экране, написанные слова повергают меня в дикий, первобытный ужас. Паника поднимается внутри, впиваясь в каждую клеточку тела, словно дикий зверь, рвущий плоть.

16:13 Неизвестный:

Потерял то, на что заявить права не решался.

Не вини меня в этой игре без названья.

Я пытался предупредить, ты лишь усмехался —

Так смотри же, как липкий страх душит сознанье.

Ты истину гнал, но заставлю тебя я прозреть:

Есть иная дорога для жизни твоей.

Приходи один или потеряешь ее дважды.

Так или иначе, цену заплатит каждый.

Под стихом указаны координаты GPS и стоит локации на карте.

Этот красный маркер горит как яркая капля крови на самой окраине города. Место, где я не был уже несколько лет, но которое тем не менее прекрасно знаю. Прошло около десятилетия, но я узнаю указанную точку — это заброшенный гравийный карьер, где я когда-то нашел Барти с дулом дробовика под подбородком.