Я шумно втягиваю воздух.

О боже! Он действительно думает, что ребенок не от него.

И ведь он даже узнал о беременности не от меня. Я ничего ему не говорила.

— Адриано…

— Пожалуйста, скажи, что ты в порядке. Или, клянусь богом, я просто сойду с ума.

Я подаюсь к нему, обхватывая его лицо ладонями.

— Я в порядке. Но у тебя сильное кровотечение. Нам нужно в…

Его губы яростно впиваются в мои, лишая возможности дышать. Он целует меня с диким, первобытным отчаянием человека, который голодал целую вечность. У меня кружится голова. Этот поцелуй подчиняет мою душу, обжигает все внутри и запускает пьянящую волну чувств по всему телу. Это больше, чем просто поцелуй, и я хочу, чтобы он длился вечно.

— Прости меня, — срывается его голос, когда он шепчет прямо мне в губы. — Во всем этом только моя вина. — Его ладонь бережно держит мой подбородок, пока он осыпает поцелуями все мое лицо. Мой нос, лоб, глаза. — Мне следовало… Мне следовало сделать так много вещей. — Он прижимает меня к себе с неистовой силой, словно боясь, что я могу оттолкнуть его. — Господи, малышка. Мне было так чертовски страшно. Никогда в жизни так не боялся. Я думал… думал, что потеряю тебя. Что он отберет тебя у меня.

Его губы снова находят мои. Он запускает пальцы в мои волосы, углубляя поцелуй. На вкус он как рассвет над океаном. И что-то еще, более темное. Что-то, чем я могла бы наслаждаться всю оставшуюся жизнь и чего мне всегда будет мало.

— Я не смогу жить без тебя, малышка Айрис. Не протяну и дня. Ты мой воздух. Мое солнце. Мое спасение. Без тебя я тону. Ты мне нужна. Я люблю тебя. Чертовски сильно. — Он слегка отстраняется, и его пронзительный синий взгляд намертво приковывает мой. — Я знаю, я не тот мужчина, которого ты заслуживаешь. Я не… хороший. И не благородный. Список моих грехов слишком длинный. Но… ты не могла бы попробовать? Не могла бы ты, хотя бы немного, попытаться полюбить меня в ответ? Я приму все, что ты согласишься мне дать.

Слезы с новой силой брызжут из моих глаз, и я целую его со всей страстью, на какую только способна.

Глупый, глупый мужчина.

— Адриано…

Внезапно он отстраняется. На его лице застывает маска абсолютной, непреклонной решимости.

— Но ты должна понять… Я обязан убить его. Мне жаль. Ты, скорее всего, возненавидишь меня за это, но… я должен. Я не могу рисковать… — Его рука заметно дрожит, когда он протягивает ее и опускает ладонь мне на живот. — Я не могу рисковать тем, что отец твоего ребенка заявит права на нашего малыша. Его нужно нейтрализовать. Стереть с лица земли.

Я нежно провожу костяшками пальцев по его щеке, лаская это суровое, измученное лицо.