— Да, сэр.
— Отлично. — Я достаю телефон и направляюсь к выходу.
Как обычно, Брамс отвечает на первый же гудок.
— У нас утечка, — рычу я, глядя на записку со списком автомобильных номеров. — Я хочу знать, каким образом список моих грузовиков с кокаином оказался у Братвы. И я хочу, чтобы тот, кто за этим стоит, был найден.
Благодаря браку с Филиппой я прибрал к рукам солидного, но катящегося на дно грузоперевозчика, который занимался организацией складирования, а также доставкой товаров автомобильным, железнодорожным, морским и воздушным транспортом. Используя свой автопарк, я задействовал их уже налаженные трансграничные связи и долгосрочных клиентов по всей Северной Америке, чтобы полностью перестроить предприятие под свои нужды. Под нужды моего наркотрафика. Под вывеской легальной дочерней компании Ruffo Enterprises модернизированный парк уникально идентичных автомобилей обеспечивал наземные грузовые перевозки по всему континенту, а недавно расширился также на Центральную и Южную Америку. Мы гарантируем безопасную и надежную транспортировку всех находящихся в нашем распоряжении грузов. Особенно нашего «приоритетного» товара, который перевозится в специализированных грузовиках, оборудованных фальшполами и двойными стенками. Эти тайные отсеки спроектированы так, что даже если ящики, бытовая техника, мебель или любой другой перевозимый груз подвергнутся досмотру, они останутся незамеченными. Из-за отсутствия каких-либо опознавательных знаков приоритетную машину невозможно отличить от обычной. Ничто их не выделяет.
Хотя каждый грузовик в автопарке был переоборудован под перевозку наркотиков, для транспортировки товара в конкретный момент времени используется лишь ограниченное их число. Остальные задействованы в повседневных легальных бизнес-операциях. Грузовики, забитые наркотиками, чередуются с каждой новой поставкой, тем самым меняя свой статус на «приоритетный» транспорт. Водители понятия не имеют, везут ли они что-то помимо того, что указано в их товарно-транспортных накладных. И никто, за исключением горстки сотрудников центрального логистического отдела и местных агентов на местах в каждом распределительном центре, ни о чем не догадывается. Процесс чистый. Простой. Безотказный.
До сих пор эта система работала без единого сбоя благодаря тщательно подобранной команде компетентных, высокооплачиваемых и, что самое важное, прекрасно информированных людей. Людей, которые чертовски хорошо знают, что с ними станет, если они пренебрегут или предадут обязанности, которые согласились выполнять. Они безупречно делают свою работу вовсе не из какой-то личной преданности мне — я не верю в существование подобных вещей. И я не настолько глуп, чтобы думать, будто хорошая оплата внушает верность. Если предложить достаточно крупный денежный куш, расколоться может даже святой. Нет, единственная истинная валюта, которую люди ценят превыше всего, — это их собственная шкура. Так что честными их удерживает не чувство сентиментальности и лояльности, а знание тех опасных последствий, которые их ждут, если они когда-нибудь меня предадут. Знание, полученное не из туманных слухов, а из личного наблюдения за моей расправой над несколькими кретинами, которые возомнили, что смогут меня переиграть.