Ни единого звука.

— Так вот… эм… насчет фильма. Чисто девчачье кино. Главная героиня, кажется, была редактором журнала, но ее уволили. Однако ее пригласили на свадьбу на какой-то греческий остров, и там она переспала со свидетелем. И надо же, этот парень — тот, с кем она переспала — оказался владельцем того самого журнала, где она раньше работала. Разумеется, в конце они влюбились друг в друга, и он сделал ее главным редактором или типа того. Было… банально. Ну, просто супер-банально. Зато попкорн был отличный.

И снова тишина, хоть сверчков включай.

Что он делает? Просто сидит и смотрит, как я болтаю как пустышка?

Как бы мне хотелось видеть. Но повязка сидит плотно, не пропуская ни единого малейшего лучика света. В комнате вообще могла погаснуть лампа, а я бы и не узнала. Однако у меня есть стойкое ощущение, что свет горит.

Я кашляю, прочищая горло. Оно внезапно пересохло, и в нем появилось неприятное першение.

Едва уловимый звук.

Похоже на трение ткани о какую-то поверхность. Слабое колебание воздуха. Я замираю. Каждая мышца во мне парализована. Все, кроме глаз. Если бы я могла открыть их под повязкой, они бы сейчас округлились от удивления.

Хлоп.

Я напрягаюсь. Что это было? Звук похож на то, как откупоривают бутылку вина. В следующую секунду до меня доносится характерное журчание наливаемой жидкости.

Этот аромат океанского бриза становится сильнее, а затем я чувствую, как что-то холодное и твердое касается тыльной стороны моей ладони. Той самой, которой я сейчас судорожно сжимаю собственное колено.

В животе все переворачивается, когда я разворачиваю руку ладонью вверх. В мою руку опускается основание бокала на ножке. Стоит моим пальцам сомкнуться вокруг него, чтобы удержать, как этот свежий, солоноватый шлейф аромата тут же отдаляется.

Медленно я поднимаю бокал выше и прижимаюсь губами к ободку. В сложившихся обстоятельствах — с завязанными глазами, запертой в комнате с незнакомцем — пить что-либо из его рук было бы глупо. Вершина глупости. Но с другой стороны, мы находимся в приватной комнате. Наедине. Ему не нужно подсыпать мне наркотики, чтобы причинить вред. Он может сделать со мной практически все, что угодно. Кто его остановит?

Я делаю маленький глоток. Это вино. Сухое и довольно терпкое. Я делаю еще один глоток побольше и не удерживаюсь от гримасы.

— Спасибо. Я просто… Я не очень люблю вино, — бормочу я, аккуратно наклоняясь, чтобы поставить бокал на пол у своих ног.

Мой гость по-прежнему хранит молчание. Я машинально пытаюсь оглядеться по сторонам, хоть повязка и лишает меня такой возможности. Но мое тело сейчас функционирует на автопилоте. В голове абсолютная пустота. И что мне делать теперь? Продолжать лепетать о том, что я смотрю по телеку?