«Кто же он?» — задаюсь я вопросом, должно быть, в миллионный раз за эту ночь, плавно переходя к рассказу о том, как несколько месяцев назад я занималась благотворительностью для одной милой пожилой леди из нашего квартала.

— Ну и вот, они согласились сделать это бесплатно, пообещали прислать мастера, чтобы починить изоляцию на ее окнах. Они были в ужасном состоянии. Каждую зиму миссис Диксон страшно простужалась из-за сквозняков. Собственно, это было единственное, что нам требовалось от генерального подрядчика, потому что остальные соседи скинулись на краску для стен и фурнитуру, чтобы починить ее шкафы. Но я, наверное, что-то недопоняла или нечетко объяснила компании, потому что… когда мастер закончил, он сказал, что провозился два часа вместо одного, который ему оплатили. — Я качаю головой. — Мне стало неловко, и я сама заплатила ему за этот лишний час. — Из меня вырывается тяжелый вздох. — А теперь, выходит, все эти труды пошли насмарку. Миссис Диксон, как и всех остальных жильцов ее дома, выселяют. Место, где они живут, продано, и новый владелец планирует снести здание подчистую.

От осознания того, что именно Руффо виновен в том, что наши усилия пошли прахом, и что все эти люди лишаются крыши над головой, у меня щемит сердце. Мысли об этом человеке мгновенно воскрешают в памяти его образ на заднем дворе у Спада. То, как он сверлил меня своим обезоруживающим взглядом, пока остальная его фигура была окутана темнотой. В ту ночь в нем было что-то очень странное. Вещи, которые он говорил, и…

Я до сих пор не могу поверить, что он одолжил мне свой пиджак.

После того как он исчез в темноте, я простояла на заднем дворе еще минут десять. Словно вкопанная. Просто стояла там как дурочка, закутавшись в его огромный пиджак, который доходил мне почти до колен. И смотрела ему вслед, в темноту, согретая теплом его тела, которое все еще хранило ткань. Этот мужчина сбивает меня с толку. Своими поступками, словами, тем, на что он намекает своим молчанием.

Когда я наконец вернулась в дом, я отнесла пиджак Руффо слуге, решив, что могу оставить вещь ему, и она найдет дорогу к своему владельцу. Вот только мне сообщили, что мистера Руффо вообще не было на приеме. Он даже не заходил в дом.

Зачем же он тогда приходил в ту ночь на задний двор?

— Может быть, бизнесмен, который выкупил здание, еще пересмотрит свои планы. Может, он все-таки позволит им остаться в своих домах. Может… может, он не такой уж и бессердечный, — шепчу я. Скорее для самой себя, потому что я все еще надеюсь…

Я надеюсь, что он не такой жестокий, каким кажется.