Мне было так грустно видеть, как он погибает, ведь это был самый первый цветок, который мне когда-либо дарили, но, с другой стороны, это казалось идеальной метафорой для наших встреч. Одна ночь магии, которая исчезает с приходом рассвета.

Затем была чайная чашка.

Как-то раз я обмолвилась, что очень расстроена тем, что случайно разбила чашку из любимого маминого сервиза. Старенького, дешевого набора, который имел для нее исключительно сентиментальную ценность, потому что его подарил папа. Мама всегда мечтала о путешествиях, но у нас никогда не было лишних денег на подобные вещи. Так что этот чайный сервиз был папиным способом подарить ей весь мир: на каждой чашке была изображена культовая достопримечательность какой-нибудь далекой страны. И я, неуклюжая, разбила ту, что с Эйфелевой башней.

Я во всех красках расписала своему гостю свои безуспешные попытки найти замену в местных секонд-хендах и комиссионках. В свой единственный выходной я объездила весь город. В конце концов мне пришлось сдаться и умолять маму о прощении. Похожей чашки во всем Бостоне было не сыскать.

Но каким-то образом он ее нашел. Точь-в-точь ту чашку, которую я искала. С Эйфелевой башней.

Приложенная записка мало что объясняла:

Не смог найти к ней блюдце.

Следом появились билеты на концерт. Не на мировую суперзвезду и не на воссоединение какого-нибудь бойз-бенда. Вовсе нет. Это были билеты на выступление местного музыканта в кофейне. Концерт, на который я безумно хотела попасть. Да, я собиралась шикануть, потратить целых двадцать баксов и устроить себе культурный вечер, но билеты раскупили еще до того, как мы с Эвелин вспомнили, что их надо купить. Я осталась ни с чем и ужасно расстроилась, пока, снова, мой молчаливый гость не сотворил маленькое чудо.

Остальные подарки были в том же духе. Недорогие вещи с бесценным смыслом. Это давало мне понять, что он действительно слушает мою болтовню. Внимательно слушает. Этот совершенно чужой человек, загадочный безликий мужчина без голоса, во время наших встреч узнавал обо мне самые сокровенные детали. И я не совсем уверена, как мне к этому относиться.

И все же он сдержал обещание, переданное через Мэгги. За месяц с лишним он ни разу не потребовал ничего большего, не сделал ничего, о чем мы не договаривались. Я говорила. Он слушал.

Как влюбленная школьница, я храню записки, которые он оставляет со своими подарками. Они спрятаны в самом нижнем ящике моего комода. В безопасности, в старой жестянке из-под печенья, под нарисованным на крышке звездным небом. Аккуратно разложены и отсортированы по дате, напечатанной на листке. Меня забавляет, что он продолжает использовать вырванные страницы из ежедневника. Это такой странный выбор, когда думаешь о том, что эти записки в итоге оказываются в столь элегантных подарочных коробках.