Каждое обвинение звучало отдельно. После пятого в зале перестали шептаться. После восьмого Гранн потребовал слово.
— Все сделки с наярами проводились с разрешения императорского инспектора Вескорна.
Прокурор поднялся.
— Вы признаёте участие?
— Я выполнял служебные указания.
— Похищение женщин входило в обязанности главы Валлоры?
— Мне сообщали, что договоры законны.
— В чёрной книге имеется ваша запись: «Семья согласится, если увеличить долг».
Гранн сжал губы.
— Записи могли быть подделаны.
— Магическая проверка подтвердила почерк.
— Под принуждением.
— Кто вас принуждал?
— Вейрат.
— Каким образом?
— Угрожал моей семье.
— Поэтому вы получали сорок процентов от каждой сделки?
По залу прошёл шум. Судья снова ударил жезлом.
Гранн посмотрел на меня.
— Спросите трактирщицу, сколько она получила от Вариона.
— Свидетель Бринна Тэггот будет допрошена позже, — сказал судья.
— Она была наярой Вейрата. Потом неожиданно получила здание, деньги на ремонт и защиту Первого Крыла. Вы называете это совпадением?
Я поднялась раньше, чем прокурор успел остановить.
— Здание было непригодно для проживания и десять лет не приносило дохода.
— Но теперь приносит.
— Потому что я работала.
— На чьи деньги?
— На выручку. Все записи сохранены.
— Удобно вести собственные книги.
— Ваши тоже сохранились. И оказались весьма подробными.
В зале снова засмеялись.
Гранн ударил ладонями по ограждению помоста.
— Эта женщина манипулировала Варионом! Через постель получила доступ к расследованию и уничтожила людей, которые мешали её делу!
Я чувствовала на себе десятки взглядов. Вот на что рассчитывал Гранн.
Не доказать мою вину. Заставить меня оправдываться. Напомнить всем, кем я была. Превратить любую помощь мужчины в плату за тело. Прежняя Бринна, вероятно, не смогла бы ответить. Опустила бы голову, позволив стыду снова определить её место.
Я спустилась со скамьи и подошла ближе к помосту.
— Вы правы в одном, — сказала я.
Прокурор тихо произнёс моё имя, но я продолжила:
— Я была наярой Вейрата. Три года. Это не тайна. За это время у меня не было собственного дома, денег, права выбирать, куда идти, и уверенности, что завтра меня не заменят другой женщиной.
Гранн улыбнулся, решив, что победил.
— Вот видите.
— Вижу. А ещё вижу мужчину, который считает, что женщина с таким прошлым не способна построить ничего сама.
Его улыбка исчезла.
— Варион не давал мне денег. Мебель чинили люди, которым я не могла сразу заплатить. Продукты поставщики отдавали в долг. Каждая выплата записана. Каждая покупка подтверждена.
Я обвела взглядом зал.
— В «Лисьей норе» работали те, кого городская власть считала слишком бедными, слишком неопытными или неудобными. Мы не получили от Гранна ничего, кроме угроз и незаконных счетов.