— Это слова, — бросил он.
— Да. А книги с вашей подписью — доказательства.
— Вас использует Первый Крыло.
— Сегодня утром я бесплатно кормила стражников, разбиравших сгоревший архив. И девушек, которых вы собирались продать. Завтра снова открою таверну и буду работать дальше. Если вам кажется, что всё это можно получить через чью-то постель, значит, вы никогда не понимали цену настоящего труда.
В зале стало так тихо, что было слышно, как секретарь переворачивает страницы протокола.
Гранн усмехнулся, но улыбка вышла натянутой.
— Красиво сказано. Только люди любят красивые истории больше правды.
— Тогда расскажите правду, — спокойно ответила я. — Почему в ваших книгах возле каждой проданной женщины стояла сумма, а возле некоторых — пометка «возврат невозможен»?
Прокурор тут же поднял со стола раскрытую книгу.
— Обвиняемый, вы признаёте эту запись?
Гранн молчал.
— Это ваш почерк?
Молчание затягивалось.
— Суд расценивает отказ отвечать как отсутствие возражений против подлинности документа, — произнёс председатель.
Я видела, как несколько членов торговой гильдии переглянулись.
Для многих происходящее становилось личным.
Долгие годы они считали, что исчезновения девушек — дело рук случайных разбойников, долговых ростовщиков или беглых торговцев.
Теперь выяснялось, что всё происходило с ведома городской власти.
Под её защитой.
Под её печатями.
— Пригласите следующего свидетеля, — распорядился судья.
Дверь открылась.
Я сначала не поняла, кого вижу.
Потом узнала рыжеволосую девушку из дома милосердия.
Она шла медленно, крепко сцепив руки. За ней — ещё две освобождённые женщины. Никто не заставлял их приходить. Я знала это.
— Представьтесь.
— Марена.
— Возраст?
— Девятнадцать.
— Вы подтверждаете, что находились в доме лорда Вескорна?
Она кивнула.
— Расскажите суду, каким образом.
— Меня продали.
— Добровольно?
Девушка впервые подняла глаза.
— Разве человека можно продать добровольно?
Вопрос прозвучал настолько просто, что даже судья несколько секунд молчал.
Марена продолжила сама.
— Моему отцу сказали, что долг можно закрыть работой. Потом появились другие бумаги. Потом оказалось, что я уже принадлежу господину, которого никогда не видела.
— Кто оформлял бумаги?
Она указала на Гранна.
— Его писарь.
— Вы уверены?
— Да.
— Почему?
— Он сказал: «Глава города уже поставил печать. Теперь поздно».
Прокурор открыл ещё одну книгу.
— Запись имеется.
Он зачитал имя.
Совпадало.
Следом выступила вторая девушка. Потом третья. Каждая рассказывала похожую историю. Чем дальше, тем меньше в их словах оставалось слёз.
Одна говорила о брате, который так и не узнал, куда она исчезла. Другая вспоминала маленького сына. Третья рассказывала, как научилась считать дни по шагам охранника, потому что окон в подвале не было.