Люди на улицах — в западной одежде, котелки, шляпы, фраки, плащи, сюртуки… Много мундиров, уроки в школе на улице Серых крыс не особо вдавались в подробности жизни Беренда, поэтому Цайт даже не смог бы определить, военные это мундиры или гражданские. Впрочем, мундиры в Белых землях любили ничуть не меньше.
Проходил отряд солдат, с новенькими винтовками шнееландского образца, в высоких кепи, с блестящими эмблемами.
Изредка попадались люди с длинными бородами, которые отличались от одетых по-западному и выбритых, и делились на три группы: вальяжные толстяки в медвежьих шубах — встретив такого впервые, Цайт на секунду подумал, что видит гуляющего медведя — священники в длинных черных сюртуках, в отличие от белоземельских носившие на груди кресты, и крестьяне, в домотканой одежде, с мятыми цилиндрами на голове.
А вот, кстати, и искомая улица.
Цайт посмотрел на вывеску «Торговый дом К.Койфмана», на окружавший ее резной узор…
Хм. Любопытно.
6
Господин Койфман был невысоким щуплым мужчиной лет этак пятидесяти на вид, черные, как оливки, глаза, редкие серебряные нити седины в смоляных волосах, темная кожа лица, загар которого не исчез даже после зимы… в общем, господин Койфман выглядел как типичный фаран.
Коим и являлся.
— Wetshcher dobryj, — вежливо заулыбался он, привставая из-за стола, — Tshchem objazan?
— Добрый вечер, господин Койфман, — произнес Цайт по-фарански.
Лицо берендско-фаранского торговца дернулось, чуть исказилось, глаза сощурились, как иглами пронзая Цайта. В долю секунды были отмечены и золотистые волосы юноши и светлая кожа… и черные глаза…
— Вы хорошо говорите по-нашему… — медленно проговорил он на том же языке, — Господин из…
— Господин из. Рода Йозефа семья Гугит, старшая ветвь. Пэтэр.
— Старшая ветвь Гугитов… Гугитов… Лесс… — Койфман задумчиво постучал пальцами по столу, — Подожди-ка, ведь старшую ветвь…
— Да. Всех, кроме меня.
Койфман сел. Печально посмотрел на юношу:
— Кало Соххер, из западных Соххеров, рода Йозефа. Чем же помочь тебе, Пэтэр, мальчик… Пока поживешь у меня, Саррочка покажет тебе комнату, а работу… К чему испытываешь стремление?
— Нет-нет, господин Соххер, вы меня неправильно поняли! — Цайт поднял ладони, — Я благодарен вам за предложенную помощь, но я смог пережить гибель семьи и к вам сейчас по делу.
Он достал пакет бумаг:
— Мне нужно получить груз белой стали для Зеебурга.
Глаза Койфмана-Соххера округлились:
— Белой стали… Вы уверены?
— Абсолютно, — веско произнес Цайт с уверенностью, которой, если честно, не испытывал. Мало ли что могло измениться…