Цайт показал язык и запрыгал по угольным кучам в сторону носа баржи.
8
Господин Койфман развернул бурную деятельность, в результате все имеющееся на его складах серебро было переплавлено в куски черного штейна буквально за сутки. За это время Майер сотоварищи успели найти баржу, закупить груз угля — вернее, выкупить втридорога, потому что лишнего угля в Нахайске не было — оставив один отсек под «особый» уголь, подогнать баржу к амбаркадеру, засыпать последний отсек штейном…
Несмотря на спешку, вышли они в обратный путь уже глубоко под вечер.
Солнце почти спряталось за чернеющими на горизонте Шварцвальдскими горами, на реке уже качались огоньки бакенов, мимо «Вертлявой Гретхен», тащащей за собой баржу, проплывали освещенные пароходы…
— Скоро будем дома, — Майер чиркнул спичкой о планшир и закурил трубку.
— Чуть меньше недели… — хмыкнул Цайт, облокотившийся о борт и задумчиво смотревший вперед, на то, как вода расступается перед форштевнем буксира.
— Дорога домой всегда короче, — философски вздохнул шкипер.
Они помолчали, глядя на гладь реки с цепочкой огоньков вдоль фарватера.
Уже стемнело, берега чернели смутными контурами, изредка расцветавшими кучками оранжевых искорок, там, где сгрудились деревенские дома. Смутным белым пятном виднелся вдалеке пароход, отражались в черной воде серпики обеих лун…
Тишина. Спокойствие. Благодать.
— Не нравится мне это все, — проговорил шкипер, — Чую какую-то пакость.
Душа Майера все время путешествия находилась не на месте, не зря он, в дополнение к своим матросам взял еще тройку головорезов, при виде которых сразу хотелось кошелек спрятать, а револьвер — достать. Да еще в тайниках буксира были спрятаны винтовки, шкипер планировал их достать чуть позже, ближе к границе, где власть Беренда уже кончалась, а власть Белых земель еще не начиналась.
От правого берега выдвинулась группка огоньков, яркий белый вверху, красный и желтый чуть ниже. Бортовые огни какого-то суденышка, вроде парового катера или такого же буксира, как «Гретхен».
Цайт насторожился.
Вместо того чтобы выходить на фарватер и отправляться по своим делам, судно явственно шло им наперерез.
Шкипер придавил пальцем табак в трубке, сунул ее в карман и выпрямился:
— Ганс, Отто!
Как бы вторя его словам коротко взмяукнула сирена неизвестного судна, мелькнул туда-сюда луч прожектора, уткнувшегося прямиком в «Гретхен».
— Сбавить скорость! — произнес жестяной голос, — Принять группу на борт! Речная полиция!
— Наберут сухопутчиков… — пробормотал шкипер.
— Что еще за речная полиция? — насторожился Цайт, ничего не слышавшей о такой разновидности.