Тит недоуменно повел носом, принюхиваясь к запаху чего-то горелого. Цайт стеснительно показал корку хлеба, которую он ночью поджаривал на свечке, наколов на нож. Нож тут же отобрали, после чего излишне добрый Карп получил подзатыльник и, судя по экспрессивным ругательствам старшего брата, ему описали, что бы могло произойти ночью, если бы пленник оказался чуть более решительным.
Ну да, оставить нож тому, кого взял в плен — откровенная глупость. Вот окажись здесь Вольф, например…
Потом, когда Карп все осознал и проникся, братья заспорили о чем-то еще. Похоже, насколько смог понять Цайт, из-за того, связывать им пленника или пусть уже идет так. Или хозяин все же будет недовольным, если получит подарок без упаковочных веревок. Тем более что он и так будет недоволен из-за задержки.
Нет, Цайту, конечно, было жутко интересно, кто же этот хозяин, но, со значительным шансом на успех, он и так знал имя и фамилию этого доброго дядюшки, который «не обманывает фаранов». Так что гулять до места, где хозяин его ждет, юноша не собирался.
Братья, наконец, пришли к какому-то выводу, видимо, сообразили, что вести связанного человека по городу чревато недоуменными вопросами от прохожих и нездоровым ажиотажем со стороны полиции. Возможно, его все же не свяжут?
5
Идти со связанными ногами было зверски неудобно.
Не совсем связанными, конечно, но как у каторжников — с коротким обрезком веревки, соединяющим ноги. Идти сможешь, пусть и не очень быстро, а вот побежать — нет, не получится. Братья сообразили, что вести его по центральной улице города не нужно, а по задворкам можно провести и связанного. За все время путешествия по узким пыльным проулкам, между дощатыми почерневшими заборами, возле которых еще лежал рыхлый темный снег, им попался только один человек, какой-то мальчишка, который, после рыка со стороны Тита, рванулся вдаль, только комья снега в стороны полетели.
В щели между заборами мелькнул совсем уже узкий проход, за которым, кажется, виднелась большая улица, по крайней мере, там точно был заметен извозчик.
Цайт споткнулся — в очередной раз, ему поэтому и не стали связывать руки — братья по инерции проскочили мимо, остановились, развернулись…
На них смотрело дуло черного револьвера.
— Стоять, — спокойной сказал Цайт.
Братья замерли. В шоке от самого вида оружия, а тем более — от осознания того, что оно находится в руках пленника. Неоднократно обысканного.
— Эээ… — прогудел Карп, качнувшись вперед. И замерев, глядя на револьвер, как змея на дудочку восточного фокусника.
— Ножи — на землю. Noz! — повелительно произнес Цайт, взмахнув своим оружием.