— Не знал, — покачал головой драй Флиммерн, — В конце концов, я вам не гадалка, что видит будущее. Я это спланировал.
— Ловушка! — выкрикнул майор, — Она была двойной!
— Совершенно верно. Приманкой были не те егеря, что расположились лагерем. Приманкой были ВСЕ егеря в долине. Помоги мне присесть, мой мальчик…
Сержант поддержал старика, пока тот опускался на лавку, так и стоявшую у стены.
— Вы должны были раскусить первый слой моего орешка, почувствовать себя очень умными и бросить в долину все возможные войска. Оставив беззащитным полуостров Штир. Который сейчас займут НАШИ войска.
Драй Флиммерн хрипловато засмеялся:
— Иногда удобно быть стариком. Все считают тебя… проклятье, все время забываю это слово…
— Реликтом? — вежливо подсказал сержант.
— Нет, реликт — это что-то редкое и ценное… Не помню… Куском окаменевшего дерьма, в общем. Все почему-то считают, что ты не следишь за прогрессом и не сможешь при планировании операции предусмотреть перевозку войск на поездах. Только потому, что во времена твоей молодости не было никаких поездов…
Майора трясло от злости, он понимал, что сейчас должен быть со своими солдатами, но он, как заколдованный, стоял столбом посреди улицы и слушал тихую речь старика, который смог обмануть всех.
— И вот ваши войска в долине и отсюда им уже не вырваться. Сдавайтесь, майор, — просто сказал фельдмаршал.
Майор вздрогнул. Сдаться? Сдаться?! Сейчас, когда ты вот только что считал себя победителем?
— Нет! — выкрикнул он, — Мы не сдадимся! Я не сдамся! Мы умрем здесь… или отступим…
На последнем, ненавистном любому военному, слове голос майора взвизгнул, как пила паровой лесопилки, наткнувшаяся на железный лом вместо мягкой древесины.
— Отступите? — мягко спросил фельдмаршал, — На чем?
И в этот момент вдоль берега Миррей, захватывая лодки и разворачиваясь для удара в спину и без того не готовым к обороне фюнмаркцам, обрушилась 12-ая драгунская дивизия.
Еще две тысячи солдат.
Ведь в семи поездах, по пятнадцать вагонов, в каждом из которых едут сорок два человека… Сколько всего? А в 10-ой дивизии их всего две тысячи.
Майор выхватил револьвер. Направил его на спокойно улыбавшегося старика, прямо в лицо. Осталось только взвести курок…
Револьвер опустился и повис в безвольной руке. Нет, в майоре еще осталась честь, говорившая о том, что убить безоружного — это подлость.
Рука майора вновь поднялась, револьвер развернулся и был протянут фельдмаршалу рукояткой вперед:
— Прошу принять мою капитуляцию, фельдмаршал.
Драй Флиммерн кивнул и тяжело поднялся, опираясь на костыли. После чего кивнул молодому сержанту, так и стоявшему рядом: