У Зеебурга, как успел заметить Цайт, было все, что положено настоящему государству: флаг, герб, гимн, деньги, возможно, даже почтовые марки — по крайней мере, почту с гордой вывеской «Главный зеебургский почтамт» он видел — сборщики налогов, которые, в отличие от мытарей других государств, вели себя с подданными Озерного рыцарства вполне вежливо и дружелюбно. Возможно, потому что они жили здесь же, вместе со всеми, и наверняка каждый сборщик налогов был любому встречному либо ближним родственником, либо дальним. А возможно, они были дружелюбны потому, что жили здесь же, вместе со всеми, и, если вдруг слишком сильно дернешь удила — твой дом может внезапно загореться, подожженный одновременно с трех сторон.
В общем, такое себе государство, не лучше и не хуже других. По крайней мере, крестьяне, встреченные Цайтом, не выглядели ни слишком довольными жизнью, ни слишком несчастными. Обычные крестьяне.
Погуляв по острову и почти обойдя все здешнее государство по периметру, Цайт вернулся в трактир, где и провел ночь. А наутро, позавтракав, отправился прямиком к замку.
2
Как оказалось, у Зеебурга была даже армия. По крайней мере, одного солдата этой армии Цайт встретил у входа в замок.
— Кто ты и по какому праву явился во владения его милости, рыцаря Зеебургского?
Однако. Цайт был озадачен.
Солдат выглядел так, как будто сошел со страниц рыцарского романа. Где мундир, где погоны, где мушкет, где хоть какие-то признаки современности? Солдат был одет в латы. Да-да, самые настоящие латы, какие перестали носить еще во времена доброго короля Максимиллиана, черные, как воронье перо, гофрированные, с завернутыми валиками краев, с огромными наплечниками, латными рукавицами, широченными, как медвежьи лапы, сабатонами.
Разве что шлема не было. Голову Солдат прикрывал вязаным нашлемником. Может, потому, что нигде не было видно осадным машин и бегущих с лестницами наперевес ландкнехтов, а может, он просто хотел похвастаться своей роскошной бородой, золотистой волной струящейся по груди кирасы, куда там подземельным гномам.
Перед собой Солдат, перегородивший Цайт путь в замок, держал цвайхандер, уперев клинком в землю и положив руки на крылья гарды.
— По повелению моего короля прибыл я… — растерянно начал Цайт, тут же мысленно сплюнув, чтобы избавить язык от велеречивых оборотов куртуазных романов, — Мне приказано явиться к рыцарю Зеебурга.
— Мне приказано никого не пускать к моему повелителю, если это не вызвано пожаром, наводнением либо же нападением коварного врага.
Цайт заподозрил, что над ним издеваются. Хотя бы потому, что ожидая нападения коварного врага, в замке должны были, как минимум, поднять мост, закрыть ворота и опустить решетку.