– Давай-ка проясним, – сказал Дадли, – ты говоришь, что вирус становится сильнее в одном человеке, если тот заражает им другого?

– Да. Мы прямо сейчас наблюдаем это у обезьян.

– То есть, если мы хотим повысить вирулентность вируса у…

– Дейва, – встряла Кук. – Давайте звать его Дейв. Не могу и дальше называть его пациентом 2468, это абсурдно. И бесчеловечно.

– Хорошо, у Дейва. – Дадли махнул рукой на спящего мужчину, ранее известного им как пациент 2468. – Если мы хотим увеличить вирусную нагрузку на его организм, что для этого нужно?

– Позволить ему кого-нибудь укусить, – сказала Кеста.

– Вы же несерьезно? – гаркнул на нее Лундин, что было глупо, поскольку капельки слюны, выплюнутой им в приступе раздражения, забрызгали его же визор и там и остались, словно насмехаясь над ним, поскольку он не мог их вытереть, пока не окажется за пределами зоны биологической опасности.

– И да и нет, – ответила она. – Да, если дать ему укусить незараженного человека, вирус расцветет. Нет, я не предлагаю вам жертвовать собой, Лундин. Впрочем, мы были бы восхищены вашим решением положить свою жизнь на алтарь научного прогресса.

– Так и чем мы его накормим, Шелли?

– Если хотите все проконтролировать – питательными смесями через зонд. Змеи с БТВ в конце концов гибнут от голода, так что нам надо попытаться предотвратить это и дать ему необходимые нутриенты. Регидратационные растворы. Электролиты. Антигрибковые препараты. Перелить кровь: отдельно эритроцитарную массу, отдельно тромбоцитарную; у них, кажется, полностью пропадает способность к свертыванию. Будем держать его в таком зомбированном состоянии. А, и обезболивающее.

– Зачем ему обезболивающее?

– Ну, у него челюсть вывихнута, а левая ступня развернута назад. Выглядит не очень комфортно.

Лундин замотал головой, то ли не веря своим ушам, то ли пытаясь стряхнуть капельки слюны, стекающие по визору.

– Шелли, как вы сумели прийти к подобной гипотезе?

Кеста не стала уклоняться. Она поднялась и скрестила руки на груди, но не враждебно, а в тихом акте неповиновения.

– Потому что ни о чем другом, кроме способа передачи этого вируса, я и не думала с того момента, как заразился мой муж.

Это прозвучало резко. Ее слова произвели именно тот эффект, на который она рассчитывала: пресекли дальнейшие расспросы, поскольку все опасались вывести ее из себя.

– Я проводила гистологические и цитологические исследования, а еще провела много недель здесь, с вами, изучая образцы всех мыслимых вирусов – современных и вымерших. Когда по ночам я закрываю глаза, я вижу крошечные кровавые патогенны под микроскопом, шипящие под воздействием ярких пигментов, и это постепенно сводит меня с ума. Откровенно говоря, Лундин, когда я наконец начала работать в проекте «Рассвет», я была удивлена, как мало ваша команда думает об этом.