Все вокруг нее пытались выкачать последние силы, что у нее остались. Дадли, а теперь и Джесс, считали, что она не слишком хорошо справляется, считали, что ее не следует допускать к работе в проекте «Рассвет».

Они думали, что она неудачница? Разве они не замечали, что все хорошее родилось из ее гениального ума, ее решимости, ее крови, ее нутра и самопожертвования? Этот гребаный журналист, Лундин и даже Кук: разве они не знали, как усердно она работала? Как эта работа пожирает ее? Как смеют они в ней сомневаться? Как смеют пытаться привлечь ее к ответственности?

Она тянула все на себе. Если бы они знали, если бы знали обо всем, что она делала на самом деле, Кеста была уверена, они стояли бы перед ней в благоговейном трепете. А ей нужно было продолжать, приберечь хоть немного сил, чтобы, когда настанет подходящее время, у нее скопилось их достаточно, чтобы отдать Тиму.

Когда Кеста подошла к необычному святилищу их гостевой спальни, она прислушалась, мечтая услышать слово, которое не раздавалось здесь уже очень давно.

«Кеста ».

Но в квартире стояла тишина.

– Тим? – позвала она, открывая засовы на двери в его комнату.

Он не отреагировал на ее появление.

– Тим, – повторила она и положила ладонь на его плечо. Вместо того чтобы попытаться произнести ее имя, вместо того чтобы потянуться к ней, Тим лишь застонал и отвернулся к стене.

«Реаниматор-А » больше не работал.

* * *

Звонок телефона вырвал ее из необычайно глубокого сна, в котором к ней бумерангом вернулось, словно неупокоенный призрак, бесконечное исследование змей всех видов. Она увидела себя на берегу бескрайнего океана. Небо больше не было голубым – оно стало коричневым. Оно двигалось. Оно было сплошь из змеиной чешуи. Кесте предстояло сразиться насмерть с этой монолитной змеей, той, что держала хвост у себя во рту. Если бы змея высвободилась, это знаменовало бы конец света. Так что Кеста запустила руки змее в пасть, и та укусила ее. Кеста думала, что погибнет, что все вокруг взорвется, а затем краем приоткрытого глаза увидела свет от экрана телефона.

Кеста пошарила правой рукой по кофейному столику, не отрывая голову от подушки. Она внезапно уснула на диване, злая и измотанная после только что случившейся ссоры с Джесс.

– Я тебя разбудил? – спросил Джон из Америки.

– Вроде того, – ответила она, – в кои-то веки мне действительно удалось немного поспать. – Она взглянула на экран телефона. Была только полночь.

– Понимаю это чувство, – хохотнул он, – худшее, что есть в родительстве. Слушай, можешь сделать мне одолжение? Я как раз направлялся домой, как мне позвонил один приятель.