– Это всего лишь царапина, – заявила Кеста, осмотрев рану на его большом пальце. И это так и было: всего лишь небольшой укус, совсем не то, на чтоони , как Кеста знала, были способны, если по-настоящему хотели. – Может, вирусная нагрузка небольшая. Может, вирус не распространится, – солгала она.

– Мне нельзя здесь находиться, – произнес Тим, пока Кеста закрывала входную дверь.

Он не сказал ни слова, наблюдая, как в прихожей его жена придвигает к двери приставной столик, баррикадируя их внутри. Он хранил молчание, когда она отвела его в гостевую спальню – несмотря на то, что гости останавливались в ней редко, комната неизменно ждала их, уютная и приветливая: подушки взбиты, наволочки на декоративных подушечках разглажены. Он беспомощно разинул рот, когда она вышла, а затем вернулась с одним пледом, который постелила на полу у батареи, и парой розовых пушистых наручников, которые Джесс купила им в качестве свадебного подарка. Тим не произнес ни слова, когда она поцеловала его в последний раз, потому что от Кесты у него всегда захватывало дух. Он не протестовал, когда она заставила его опуститься на колени и приковала к радиатору за зараженное запястье.

Тим ничего не говорил, ничего не делал, ничего не предлагал, потому что его поглотил страх.

Кеста всегда знала, что делать. Она поймет, что делать и сейчас. Он доверил ей свою жизнь. Когда его сознание начало замутняться, когда нейроны затухали и отключались один за другим, Тим почувствовал, как замедляется биение его сердца, как пульсируют его органы, глубоко и сильно, почти полностью прекращая работу. Усталость, доходящая до самого костного мозга, утягивала его в вечный сон. «Кеста поймет, что делать », – в последний раз подумал он.

Кеста не знала, что делать. Она действовала инстинктивно. На адреналине. Тима укусили. Он умрет. Но потом вернется. Изменившимся. Ей просто нужно обезопасить его. Со всем остальным она разберется позже. Сильный стресс заостряет разум до состояния бритвы, как ничто другое. Пока Тим лежал в гостевой спальне, хрипя и скрежеща зубами, как бешеная собака, а ноги его молотили по полу – как она считала, в агонии, она думала только об одном: как ей его спасти?

Кеста почувствовала слабость. «Ты в шоке , – сказала она себе. –Не поддавайся. Выиграй немного времени ». Она бросилась на кухню и взяла из холодильника шоколадный батончик, который съела за три больших укуса. «Тебе нужен сахар, или ты отключишься ». Она налила стакан воды; половину пролила, остальное – проглотила залпом. Нащупала свой пульс. Он был невероятно высоким, сердце вырывалось из груди.Бах, бах, бах! Ее всю трясло.